Евгений Гришковец предлагает Вам запомнить сайт «Евгений Гришковец»
Вы хотите запомнить сайт «Евгений Гришковец»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Движение - это жизнь!

Блог

12 января

image

Здравствуйте!

Умер Дэвид Боуи. Как это странно писать и понимать. «Умер» — какое-то слишком земное и человеческое слово для Дэвида Боуи.

Утром одиннадцатого января по привычке включил телевизор, новости, без звука, и приходя в себя после сна, почитывал бегущую строку. А там среди новостей про снегопады, про цены на нефть и курсы валют вдруг: скончался певец Дэвид Боуи. Никакая новость про Дэвида Боуи не может быть в одной строке с котировками цен на нефть или погодой, тем более, такая новость.

Клянусь, я меньше бы удивился, если бы прочёл следующее: «Сегодня с мыса Канаверал успешно стартовал межгалактический корабль, пилотируемый Дэвидом Боуи, который улетел навсегда». А тут он просто умер… Я включил звук и от ведущего, к голосу которого я давно привык, от которого я чаще всего слышу слова Путин, баррель, и прочее, я узнал, что Дэвид Боуи «тихо скончался в своём доме в кругу семьи». Это ещё больше меня поразило. Потому что я не могу себе представить реальный дом Дэвида Боуи и уж тем более тихий круг его семьи…

Дэвида Боуи с того момента, как о нём узнал, я постоянно ощущал своим героем.

Узнал я о нём на первом курсе университета. Увидел несколько его фотографий, услышал пару песен. Я, разумеется, не мог о нём не узнать тогда, потому что начал активно слушать Аквариум, Зоопарк… Мне не особенно понравились его песни. Но фотографии и рассказы о нём, мифы об этом человеке запомнились сразу. Он был интереснее всех людей, чью музыку я к тому моменту слушал и любил вместе взятых.

И ещё он был… как бы это сказать?… Он, при всей своей чудесности и фантастичности, не был непостижимо великим, какими для меня были Лэд Зеппелин, Пинк флойд, Дип Дёрпл, Дорс.

В самом конце восьмидесятых, уже после службы, когда я дорвался до возможности видеть концертные записи, музыкальное видео и разное западное кино, Дэвид Боуи стал мне почти наставником…

Тогда, потом и теперь не мог и не могу слушать его песни. Мне не нравится его голос. Особенно, когда он пытался петь высоко. На мой вкус он поёт просто противно. Мне всегда было обидно, что у него такой голос, потому что его аранжировки и его звучание были потрясающими. Его видео, оформление альбомов, его наряды и бесконечные затеи и выдумки поражали воображение и всегда только радовали. Но голос его слушать не мог и не могу. Однако это совершенно не важно. Без меня достаточно тех, кто его голос обожает. И масса тех, кого он бесил и бесит. И ещё больше тех, кто вообще не понимал и не понимает, что это за явление — Дэвид Боуи, кто считал и считает его фриком или того хуже.

Но для меня он был мой личный старший товарищ, который лично мне помог пережить культурный шок конца восьмидесятых и жесть девяностых в её концентрированном кемеровском замесе. Мне был прямо-таки жизненно необходим его личный пример. То, что я в Кемерово, а он где-то в Великобритании, Америке, в каком-то совершенно ином, очевидно, другом пространстве, меня никак не отрезвляло. Было ясно, что каков бы ни был культурно, социально, экономически и политически лучшим и свободным его, Дэвида Боуи, контекст, он, Дэвид Боуи, всё равно живёт вне этого контекста. Он всё равно свободнее, смелее, остроумнее и красивее всего того, среди чего живёт. А значит, контекст не важен, как бы говорил мне Дэвид Боуи из своего неведомого мне мира в мой Кемерово начала девяностых.

Он поддерживал меня во всём. Он успокаивал меня и всё время намекал, что то, что я хочу, это правильно и что можно хотеть большего. А я изо всех сил старался хоть как-то, хоть чем-то быть на него похожим. Возможности были невелики, но тем не менее, если кто-то встречал в девяностом году в Кемерово парня в длинном до колен белоснежном свитере, светлых льняных шароварах и мягких замшевых сапогах – это был я. Парень с выбритыми висками и затылком в длиннющей белой рубашке непонятного размера, с золотистой змеёй с двумя изумрудными глазками на шее вместо галстука (мамин пояс), а также, страшно подумать, с серьгой в ухе и в зелёных изумрудных очках – это тоже был я. Чего только я не выдумывал и не напяливал на себя… В троллейбусе или автобусе наступала мёртвая тишина, когда я в них заходил. Только дети позволяли себе задавать громкие вопросы на мой счёт. Некоторые дети плакали, не потому что пугались, а потому что мамы их одёргивали или щипали, чтобы те не тыкали в меня пальцем и не таращились.

Я не мог просто так выходить в город и перемещаться из пункта А в пункт В. Мне необходим был какой-то художественный акт. Это мне подсказал, а точнее, буквально приказал делать Дэвид Боуи.

чёлка

image

GRISH001

image
Здесь я слева, на колонке

Когда все мои сверстники изо всех сил пытались заработать деньги, я изо всех сил занимался пантомимой. Жизнь была против. Жизнь подсказывала, что с пантомимой надо завязывать и заниматься чем-то конкретным, денежным. Но Дэвид Боуи, как известно, долго и успешно занимался пантомимой. Был невероятно пластичен, не раз об этом говорил и постоянно демонстрировал. И это он мне сказал: «Держись и продолжай заниматься».

Я смотрел фильмы с Дэвидом Боуи и всегда видел, что он никудышний драматический актёр. В его ролях всё слишком и всё не по законам актёрского мастерства, хотя он и играл, в основном, нереальных и сказочных героев. Даже английский офицер в его исполнении слишком офицер и слишком аристократ. Мне не нравилось, как он играет в кино, как не нравится его пение. Мне нравилось совсем другое. И это было самое главное: мне нравилось то, как этот человек живёт. И я хотел жить… Нет! Так жить, как жил Дэвид Боуи, хотеть невозможно. Это слишком безумное и фантастическое желание. Но, глядя на Дэвида Боуи, на фото, видео, в кино, читая его интервью, а также истории и мифы о нём, я просто хотел себе чудесную, удивительную и неповторимую жизнь. Любой ценой!!!

А Дэвид Боуи раз за разом говорил: «Правильно, именно этого и надо хотеть». И ещё он намекал: «Обязательно надо жить ярко, смело и ни в коем случае ни скучно. Но тебе будет трудно. Не то что мне. Это мне легко. Я же на самом деле не человек, я Зигги. Я прилетел со звёзд. Разве я похож на человека? Посмотри на меня, я – чудо. У меня, как видишь, разного цвета глаза, одним глазом я вижу тебя и твой мир, а другим глазом я вижу такое, что и рассказать не получится. Там, откуда я, все так живут. Но даже среди них я особенный. Так что тебе будет трудно. Но стараться надо. А я, если что, всегда что-нибудь придумаю, и тебе будет снова интересно, весело, и будет к чему стремиться».

Я слышал это от Дэвида Боуи, но только всё время удивлялся, почему же мне не трудно-то? Почему же мне как раз радостно и легко ему подражать и всё время тоже что-то выдумывать, а наоборот – просто невыносимо?

У меня был друг, Серёжа Ковальский (где-то он теперь?). Он был уверен в том, что он похож на Дэвида Боуи, и что он приблизительно из той же галактики, что и Зигги. Ковальского я описал в рассказе «Зависть»… Это с ним мы попытались в своё время эмигрировать, с ним поехали в Германию, а точнее, в огромный, неведомый мир. У нас было очень много планов и затей. И с нами всегда был Дэвид Боуи. Был как куратор, наставник, старший товарищ, советчик и даже критерий… Во многом то, что я решил вернуться обратно и не стать эмигрантом, произошло по той причине, что встретившиеся мне в Европе люди Дэвида Боуи не знали и не любили, а мне из Кемерова казалось, что там, в Европе, воздух пронизан тем, из чего состоит феномен Дэвида Боуи. Оказалось – нет. Для большинства там он тоже был в лучшем случае чудаком, фриком и чем-то отдельным.

А вот теперь он умер. В некоем своём доме, в кругу семьи… Будет похоронен. А Зигги улетел. Улетел и не обещал вернуться.

Умер 11.01 – красиво. В возрасте 69 – тоже красиво. Умер через три дня после Дня рождения и выхода нового и последнего своего альбома. Роскошно!!! Безупречно! Восхитительно! Вот только лучше бы не умирал. Лично мне он нужен так же, как четверть века назад.

Надо как-то привыкнуть жить без него.

Ваш Гришковец.

P.S. Да! Если вы не видели фильмы с ним, не слушали его песен, то вам и не понятно, что это и кто это… Что за Зигги… Но если любопытно, то вместо того, чтобы слушать или смотреть кино с ним, почитайте о нём. Почитайте его интервью. Посмотрите фотографии.

Ну а если захочется понять чуть больше, то обязательно посмотрите фильмы «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!» и «Лабиринт». Вот вы и узнаете, кто посетил Землю и на днях её покинул.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 13 янв 16, 20:28
+20 6

23 декабря

Здравствуйте!

Вчера вернулся из Риги, где играл спектакль и встречался с читателями в книжном магазине. Читателей было много, беседа с пришедшими получилась хорошая, содержательная и доверительная…

Сегодня же прочитал про себя обвинения в фашизме по результатам этой встречи. Дожил.
На встрече были среди читателей и журналисты, которые, вполне понятно, книжек моих не читали, на спектакли не ходили, а на встречу пришли со своими собственными целями. Избольшой беседы они выдернули нужные им слова, в результате чего меня и окрестили фашистом.

БОльшую часть или, скажем, основную канву встречи, моих ответов на вопросы читателей можно увидеть в следующем материале. Правда, материал озаглавлен вполне в духе журналистов, но если вам действительно интересно, что и как я говорил, если вам недостаточно вульгарного и поверхностного, а главное — недоброжелательного взгляда, то прочитайте этот материал.

А перед поездкой в Ригу у меня ещё был спектакль в Таллине, на который пришло больше тысячи двухсот человек, то есть существенно больше, чем в прошлом году.

Играл я в обеих столицах «Прощание с бумагой», спектакль, который даже оголтелый и полностью политизированный безумец не сможет обвинить в идеологизированности или в ностальгии по Советскому Союзу. Те, кто его видел, мог в этом убедиться. Спектаклю, к слову, больше четырёх лет.

В Риге встречался с двумя своими давними и близкими друзьями, знаменитым режиссёром Алвисом Херманисом, руководителем Рижского Яунас театра и с лидером группы Брейнсторм Ренарсом Кауперсом. И с тем и другим мы не только дружили, но и работали вместе.

Алвис Херманис прославился в России не только и не столько теми спектаклями своего театра, которые неоднократно привозил на фестивали, но знаменитой и, конечно же, полюбившейся постановкой «Рассказы Шукшина» с Чулпан Хаматовой и Евгением Мироновым, то есть тем спектаклем, которым начал свою жизнь возглавляемый Мироновым Театр Наций. Этот спектакль во многом создавался и репетировался на родине Шукшина. Потом на него невозможно было купить билеты в Москве, и Алвис со спектаклем объехал всю страну. Потом имя Алвиса прозвучало на всю Россию в связи с его отказом после крымских событий ставить оперу в Большом театре. А ещё потом, после того как власти Латвии отказали во въезде на фестиваль в Юрмалу Кобзону и нескольким исполнителям, российское руководство запретило въезд в Россию нескольким латышским деятелям культуры, в том числе и Херманису.

Глупость несусветная! Алвис сделал «Рассказы Шукшина». Алвис делал спектакль с Михаилом Барышниковым по стихам Бродского, разумеется, на русском языке. Он вообще важен и нужен русской культуре, боюсь, что больше, чем нужна она ему. Он в высшей степени востребованный в Европе режиссёр. У него помимо своего театра в Риге масса постановок, в том числе, и опер по всей Европе. Он по-настоящему знаменитый режиссёр.

Мы давно с ним не виделись, накануне своего спектакля по приезду в Ригу я ему позвонил, он очень обрадовался. Мы встретились и проговорили почти три часа.

Он много расспрашивал о последних новостях в театральном мире, о знакомых, о премьерах… Оказалось, что я не так, как он информирован, он следит и интересуется происходящим в нашем театре даже внимательней, чем я. Он любит тех, с кем работал, и своих-наших зрителей. Он знает Россию.

Разумеется, он переживает по поводу своей невозможности приезжать к нам и работать. Старается относится к этому с иронией, без обиды. У него есть своё понимание происходящего. Он, конечно, сделал ряд высказываний по поводу политики России и российского руководства, но это высказался художник, который делал и намерен был делать хорошее в России с русскими артистами и для российской публики. Он имеет право на любое мнение и любое высказывание. Он серьёзный и большой художник…

Мы говорили очень открыто, ни секунды ни о чём не спорили, и у нас осталось прекрасное впечатление от этой встречи. На спектакль ко мне он пришёл с женой и с моим любимым актёром Андрисом Кейжем, с которым я ставил спектакль «по По» в своё время. Когда-то он блистательно исполнял на латышском языке «Дредноуты» в постановке Херманиса. И к слову, недавно он исполнил, опять же в постановке Алвиса, Остапа Бендера в спектакле «12 стульев». Думаю, что у него получился очаровательный Остап.

Ренарса Кауперса из «Брейнсторма» я нашёл не столько похудевшим, поскольку худеть ему просто некуда, а скорее, усталым и осунувшимся. Мы тоже много говорили, поняли, что нам нужно сделать какую-то новую песню, поскольку таковой давно не было, и даже пообещали друг другу подумать о том, как можно было бы записать песню в исполнении двух его сыновей-близнецов, которые уже сами по себе отличные музыканты, и моей дочери, которая здорово поёт, а они ровесники.

Ренарса и группу «Брейнсторм» крепко клюют и осуждают в Латвии за то, что они активно и много играют в России. А антироссийская риторика в Латвии очень мощная. Алвис Херманис же для латышей скорее, если не герой, то сильный гражданин с решением не ставить спектакль в Большом театре, да потом ещё и объявленный невъездным.

То, что в Латвии могут осуждать Ренарса, это удивительно. Он всегда был любимцем и гордостью. И это абсолютно справедливо и заслуженно!!! К тому же более светлого и по-настоящему добросердечного человека я никогда не встречал, разве что детей.

В беседе с ним и потом в интервью я сказал, чтобы он не переживал, у него и у Алвиса Херманиса совершенно разные основы работать или не работать в России. В Большой театр его фактически приглашали руководители самого главного государственного театра России, за работу ему должны были заплатить государственные деньги, а если он не согласен с политикой России, то его отказ от сотрудничества с госструктурами и от бюджетных денег — поступок понятный, объяснимый и в логике Алвиса честный.

Ренарса Кауперса и группу «Брейнсторм» любят люди. Отдельные люди. Любят самостоятельно. Любят от Калининграда до Владивостока. Он к ним приезжал во все возможные города и намерен ездить. Его поклонники ждут его лично. И лично платят за билет. За свои выступления он получает деньги конкретных людей, которые любят его песни и его самого. Поэтому он не может к ним не ехать.

Так что оба этих латыша, важные и нужные России, правы.

Когда я это сформулировал Ренарсу он очень обрадовался… Обрадовался совершенно искренне и по детски. Я увидел, что это его успокоило.

А вообще и в Эстонии, и в Латвии антироссийские настроения сильны. Очень! Если посмотреть из Риги или Таллина на Россию глазами латышских и эстонских СМИ и пропаганды, с которой, в основном, латыши и эстонцы согласны, то возникает удивительная картина нашей родины. К слову, так же её видят в Европе и ещё хуже — в Украине.

Мы видимся оттуда, как гигантская непостижимая территория, охватившая целый континент… И для них мы — это территория зла и мрака. На этой территории живёт сто сорок миллионов бессмысленных людей, за исключением немногих героев, которые позволяют себе под страхом жутких наказаний хоть как-то подавать свободный голос. Остальные же преданные Путину безумцы, обобранные властью, полуголодные рабы, для которых идеалы свободы попросту не существуют. Глупые, мрачные, бессмысленные, этакие орки из Мордора, которые являются орками по факту своего рождения. Этакие генетически бессмысленные существа, которые одобряют и полностью поддерживают страшную, бессмысленную и исключительно тёмную враждебную политику своего государства. Россия видится людям как Тёмная Сторона Силы, как Звезда Смерти. А Путин как Дарт Вейдер, но только без светлого юношеского прошлого.

В Прибалтике России боятся. Боятся военной агрессии, боятся крымской модели и всерьёз об этом говорят. То, что это глупо и ни на чём не основано, говорить бессмысленно. И я вижу, что им нравится боятся. Страх России очень многое упрощает. Непонятные и тревожные, а на самом деле губительные процессы, проходящие в самом Евросоюзе тут же становятся мелкими, а то и вовсе незаметными. Бояться страшную Россию просто и даже весело.

На самом деле, в этом прибалтийском страхе много лукавства… Они, конечно, боятся, но как-то не до конца. Очень глубоко и по-честному они ни в какую возможность военной агрессии со стороны России не верят. Если бы верили и боялись по-настоящему, то вели бы себя по-другому. Не тявкали бы на всех возможных саммитах. Не вели бы себя показно агрессивно и провокационно. Не вели бы себя так разнузданно. Выбирали бы выражения.

Когда по-настоящему и всерьёз боятся — ведут себя по-другому.

А на спектакле в Риге половина зрителей были латыши. Было много молодых, даже дети. И в книжный магазин пришли латыши, принесли переведённый на латышский язык роман «Рубашка»…

В Таллине разговаривал с местными русскими и услышал от них забавное и очень-очень наивное соображение. Они сказали мне, что многие их знакомые и они сами в Эстонии думают, что когда до Эстонии доберутся арабские мигранты, то эстонцы убедятся, что русские граждане и не-граждане Эстонии намного лучше прибывших и, наконец-то, отнесутся к ним с пониманием и теплотой…

И ещё одна иллюстрация напоследок… Алвис Херманис мне рассказал, что он прославился не только в России своими политическими высказываниями, но и в Германии. Недавно он отказался ставить спектакль, если я не ошибаюсь, в гамбургском театре, отказался по той причине, что пригласивший его театр занял очень активную позицию по приёму и приглашению беженцев. Театр занял обсолютно левую позицию и буквально распростёр объятья, предоставлял жильё и все возможные блага и вспомоществования прибывающим в Германию мигрантам из Африки и Ближнего Востока. Алвис не согласился с такой политикой театра, искренне полагая, что театр должен заниматься другими вещами, то есть театр должен репетировать, ставить спектакли и играть. Его решение дошло до прессы. Вся немецкая пресса назвала его фашистом, ксенофобом и чуть ли не Брейвиком. Такой вот непростой, но прямой и честный он человек.

Короче, каша там в мозгах, как и везде в мире, как и у нас. Только каша своя. Маленькая. Прибалтийская.

Улетал из Риги с самыми тёплыми впечатлениями от сыгранных спектаклей и от встречи с моими давними настоящими коллегами и друзьями. Прилетел в Москву и уже здесь прочитал, что меня назвали фашистом. Назвали свои. Не чужие.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 25 дек 15, 15:14
+10 4

17 декабря

Сегодня играю в Москве «Как я съел собаку». Спектакль начинает свой семнадцатый год жизни. Удивительно! Завтра полечу в Таллин, потом в Ригу. Там исполню «Прощание с бумагой». Все билеты в этих двух столицах давно раскуплены. Ждут.

А я с какой-то особой радостью сейчас проехал по Сибири и Уралу. «Шёпот сердца» идёт прекрасно. Практически на всех спектаклях ближе к финалу возникает невероятная и очень редкая атмосфера. Происходит что-то таинственное, сакральное. В некоторые моменты мне кажется, что я наблюдаю за происходящим почти со стороны. Я слышу свой голос исходящий не изнутри меня человека, а слышу говорящего персонажа. Я почти отделяюсь от этого персонажа и могу с удивлением видеть и слышать и зал, и себя.

Поверьте, это очень и очень редкое ощущение за многие годы работы я испытывал это не часто. А тут практически на каждом спектакле. Это значит, что в «Шёпоте сердца» что-то удалось, что-то особенное, мне не принадлежащее. А ещё я в этом туре убедился что спектакль очень остро попал во время и что он нужен…

С большим удовлетворением заканчиваю этот сложный год, с удовлетворением творческим, художественным и профессиональным. А как живой человек заканчиваю год усталый и очень встревоженный грядущим.

Однако год ещё не закончился. Ещё поиграю. Последний в этом году спектакль исполню 24 декабря. И… Каникулы!!!

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 18 дек 15, 14:16
+9 1

8 декабря

Здравствуйте!

Я в Тюмени. Вчера приехал поездом из Омска. Должен сказать, что поезд Новокузнецк — Москва это не просто транспортное средство, но и машина времени. В поездах дальнего следования ничего не изменилось за четверть века. Ни работники, ни пассажиры, ни запах… Завтра поеду в Екатеринбург. Всё совершенно в порядке, кроме погоды. Залы, к счастью, полны…

Недели две назад давал интервью эстонскому изданию. Поскольку мне сейчас сообщить нечего, предлагаю прочитать это интервью. Даю их редко. Будет настроение — прочитайте.

Интервью Postimees

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 8 дек 15, 14:29
+9 1

«Я местный»

Здравствуйте!

В Калининграде сильный тёплый дождь, а я собираюсь выезжать в аэропорт, чтобы лететь в Омск. Везу «Шёпот сердца» в любимый сибирский город, в котором театр и театральность – не пустой звук. Дальше «пошепчу» в Тюмени, Екатеринбурге, Челябинске. Там я уже исполнял этот спектакль, когда он был совсем-совсем свежим. Теперь спектакль заматерел, окреп, стал может быть не столь трепетным, но точным и почти кристальным… Давненько не был в Магнитогорске, но успею в этом году доехать и до него.

Так что какое-то время я на этих страницах появляться не буду. Но вместо себя сегодняшнего оставляю себя прошлогоднего. Посмотрите фильм… Это фильм из цикла «Я местный».
Когда мне предложили поучаствовать в этом проекте, я долго думал (правда) и всё же решил сделать фильм-экскурсию по городу Кемерово, хоть уже давным-давно я местный в Калининграде. Однако город детства один и на всю жизнь.

Посмотрите, получилась хорошая картина. Снимали в Кемерово в сентябре прошлого года… 13 сентября, в аккурат в день рождения моей мамы. С погодой повезло, хотя было холодно.

Для меня это было возвращение не только в юность, но и в то удивительное пространство, из которого весь огромный мир с одной стороны казался недосягаемо огромным, фантастическим и книжным, с другой стороны, он легко умещался на небольшом глобусе.

Кемерово – единственный город, который когда-то мне был абсолютно достаточен. В нём было достаточно сюжетов, смыслов, маршрутов и людей. Теперь мне нигде ничего не достаточно. Или же, наоборот, всего в избытке…

В фильме есть забавный и точный момент, который пришёл мне в голову и был понят прямо во время съёмки…

В картине есть момент, когда я с одной точки показываю на городскую филармонию и говорю, что там была музыка, потом показываю на бассейн и говорю, что там был спорт, потом показываю на университет и говорю, что там была юность. С одной точки можно увидеть практически всю жизнь. Такова суть города, в котором родился и прожил детство, юность, молодость.

В фильме много любимых и дорогих мне людей, мест… Моя любимая река.

К сожалению, фильм существует только в таком виде. До него нужно постараться добраться. Почти уверен, что вам будет любопытно и даже интересно.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 7 дек 15, 14:09
+14 0

1 декабря

Здравствуйте!

Вот и наступила зима 2015-16 годов. Тревожно! Ужасно пронизывающе тревожно… Не помню в своей жизни такой тревожной зимы.

В детстве тревог и не было. В юности были только опасения… Но не думаю, что у родителей моих были тогда, когда я был младенцем, ребёнком, юношей, подобные тревоги. А сейчас мы с родителями тревожимся вместе, как не тревожились никогда.

Отлично помню декабрь 2013 года. Было отвратительное, похожее на привкус металла во рту, тёмное предчувствие. Но большой тревоги не было…

Потом был март 2014 года… Перечитал мартовские записи прошлого года… Там я писал, что так хочется проснуться, и чтобы всё происходящее оказалось сном. Пусть сном очень реалистичным, очень подробным… Таким сном, от которого пробуждаешься и ещё некоторое время не веришь в то, что пробудился. А потом радуешься тому, что весь кошмар был только сном и не более.

Ещё я там писал, что не хочу того, что происходит. Не хочу ещё большей изоляции нашей страны, не хочу того, что Россия станет ещё большим пугалом для всего мира…

Сейчас же я не хочу делать никаких предположений. Заставляю себя ничего не предполагать…

Потому что все самые худшие предположения сбылись в полной мере и даже сверх того…

В прошлом туре проехал много между городами, провёл много времени в дороге. А отъезжаешь от города, например, от Краснодара в сторону Волгограда, или из Волгограда в Астрахань… Отъезжаешь недалеко – и всё: нет нормального радио и интернета…Никогда меня это не беспокоило, а тут как только проезжали мимо какого-нибудь городка, так старались поймать сеть или радиостанцию, чтобы услышать последние новости – настолько было тревожно и мрачно.

С особой тревогой и замиранием сердца смотрел и смотрю на детей, проезжая мимо детского сада или на тех, которые радостно выбегают из школы по окончании уроков.

Тревожное ощущение беспомощности, растерянность, непонимание.

Нет ориентиров.

Так хочется услышать кого-то, в чьих словах был бы уверенный здравый смысл, понимание происходящего и хоть какой-то, пусть недалёкий, но взгляд в грядущее…

Как я писал недавно: я устал засыпать в одном мире, а просыпаться в другом…

В каком мире мы доживём до весны?… Не берусь предполагать. Боюсь накаркать.

Думаю, что под заветный бой курантов в нынешнюю новогоднюю ночь многие будут загадывать такие желания, которые и не думали загадывать ещё несколько лет назад. Не буду озвучивать, какие это желания. Думаю, и так понятно. А то, не приведи господь, озвучу – и не сбудутся.

Одно скажу с уверенностью: очень хочу ошибиться в своих тревогах. Очень хочу хорошей, а не лютой зимы. И весны хочется ранней.

Ваш Гришковец.

Оригниал поста.


Евгений Гришковец 4 дек 15, 15:00
+12 7

29 ноября

Здравствуйте!

В последнюю неделю у меня очень оживилась переписка с моими крымскими друзьями-приятелями. Переписка нерегулярная, она периодически прерывалась и прерывается: то я еду между городами или лечу куда-то, то у них разряжается телефон и нет возможности зарядить, а то попросту отсутствует интернет. А переписка-то идёт всё какая-то остроумная, весёлая, даже, скорее, жизнерадостная.

Все мои крымские друзья-приятели в Крыму остались. Никто за последнее время, после известных событий, не переехал на материк в Россию или Украину. Знакомые украинские военные моряки теперь либо гражданские, либо моряки российского Черноморского флота. Я перестал с ними активно переписываться по причине их постоянного ворчания.

Они прям-таки изворчались после того, как Крым стал российским. Ворчали, мол, хотели совсем другого, кто-то вовсе ничего не хотел менять, кто-то сначала сильно обрадовался, а потом разочаровался. Но большинство ворчали по поводу трудностей, высоких цен, гадкого руководства Крыма и тому подобное. То есть, нормальное наше ворчание.

Некоторые, те, что потоньше и поумнее, были огорчены тем, что не случилось какого-то особого эксперимента… То есть, в общеукраинском убожестве им жить не нравилось, но и в российское безумие не хотелось…

Я прекрасно помню, как многие молодые и передовые мои приятели, граждане ГДР с радостью прощаясь с соцлагерем не хотели простого расширения ФРГ на всю территорию большой Германии. Они хотели появления чего-то третьего, чего-то нового.

Короче, я устал от ворчливого нытья моих крымских знакомых, которые периодически пытались ввернуть даже обвинения в мой адрес, такие обвинения, которые, возможно, хотели бы адресовать Путину или России в целом. Их понять можно. Действительно: цены выросли, местные руководители оказались жуликами, демагогами или клоунессами, кризис и прочее, прочее, прочее.

Но в последние дни всё изменилось…

Наверное, многое изменилось ещё в то время, когда под общегосударственную радость группа украинских подонков устроила блокаду Крыма, и бывшие сограждане нынешних крымчан с восторгом смотрели в новостях, как ещё больше поднимаются цены на продукты, и каких продуктов в Крыму не хватает. Наверное, тогда уже что-то поменялось бы в тональности писем моих крымских знакомых, когда они посмотрели на мелочную и глупую подлость, а также злорадство на государственном уровне со стороны тех людей, с которыми они совсем недавно имели одинаковые паспорта. Но мы тогда не переписывались.

А теперь же, когда обесточили полуостров, я всем тем, кому мог написать в Крым, конечно же, написал слова поддержки и поинтересовался, как всё обстоит на самом деле. На что получил массу каких-то весёлых, остроумных и, можно даже сказать, лихих ответов, в которых не было и намёка на уныние, упрёки и ворчание.

Кто-то написал мне, что наконец-то у него нашлось время и силы починить лодку, которую он никак не мог починить последние несколько лет. Кто-то занялся приведением в порядок сада к зиме так, как не делал давно. Большинство говорили, что сначала было очень тревожно, неудобно и даже возникла растерянность. Но потом, так мне писали, возник даже азарт вспомнить какие-то забытые навыки, что-то начать делать руками, как-то и что-то придумывать. Кто-то с гордостью говорил о том, что быстро и ловко сложил уличную печь, хотя прежде этого никогда не делал. Но главное, что написали все без исключения, дети и они сами вдруг оторвались от компьютеров, оторвались от смартфонов и телевизоров. Вдруг возникли забытые семейные вечера и беседы. Кто-то обнаружил, что в доме много книг. А один приятель написал, что впервые познакомился с соседями, с которыми уже четвёртый год живёт в одном доме.

Процитирую оно из многих писем, получил три дня назад: «Да. Сначала была растерянность у людей. А сейчас смеются. Выживание в экстремальных условиях – это наше любимое. Тренируюсь регулярно. Был период, когда дома не было ничего – ни света, ни газа, ни воды, соответственно и отопления. А сейчас нормально. Многие родители и я тоже находят плюсы: дети оторвались от компов. Я с сыном беседую каждый вечер. Собираемся всей семьёй в одной кровати при свечах и беседуем. Мне нравится)))».

Те, кто взрывал ЛЭП, те, кто теперь не даёт её починить и восстановить электроснабжение Крыма, просто дураки: подлые, злые, гадкие, многие подонки, но прежде всего — дураки. Если у них и были хоть какие-то демагогические надежды на возвращение Крыма, то про них можно забыть.

Но больше политиков, больше тех, кто блокировал и взрывал для отдаления от себя Крыма сделали все те, кто ликовал и ликует по поводу крымского блэкаута, по поводу мёрзнущих детских садов, вынужденных школьных каникул, дефицита топлива и прочих больших и малых сложностей, по поводу людей в больницах и реанимациях, которые, конечно же, пережили ужас и страх… Каждый, кто ликовал и ликует, делает Крым для Украины недосягаемым островом.

Злобу, подлость и глупость никак и ничем не закрасить и ни во что не нарядить. Всё одно будет – подлость, глупость и злоба.

А я думаю, что в июле-августе следующего года можно ожидать в Крыму заметного подъёма рождаемости.

Вот такая у меня была неделя переписки с моими крымскими приятелями. Много шутили, обменивались какими-то анекдотами.

Последние два года я в Крым не ездил с гастролями и не хотел. У меня было и остаётся сложное отношение к произошедшему в марте 2014 года. Со многими крымскими приятелями и знакомыми я разошёлся в оценке произошедшего. Разошёлся и с теми, кто сначала ликовал, а потом ворчал, и с теми, кто сначала ворчал, а потом добрался до государственной власти и теперь ликует.

Однако теперь после всех этих писем, после той волны, совсем не глупого оптимизма, а наоборот, жизнестойкости я очень хочу поехать в Крым на гастроли. В любимый Севастополь…

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 30 ноя 15, 17:39
+11 4

20 ноября

Весточки из Украины.

Хочу поделиться открытием, о сути которого я долго думал, и понял, что хочу на эту тему высказаться. Кому-то мои соображения покажутся очевидными, кому-то — наоборот. Но выскажусь. К тому же, на тему Украины я не высказывался очень давно.

Полтора года назад моя телефонная книга лишилась многих десятков номеров, начинающихся на +38. Украинские приятели, знакомые, коллеги и даже друзья из разных городов Украины исчезали из списка тех, кому я могу позвонить, и кто может позвонить мне. С кем-то из них я регулярно встречался во время ежегодных и частых гастролей. С кем-то ещё чаще. А с кем-то иногда переписывался. Но под общий гул и хор проклятий в мой адрес после текста «Неевропеец» и после того, что я написал про Одессу, почти все мои украинские визави исчезли из поля моего общения, приятельства и дружбы. Кто-то нанёс ощутимые душевные раны, кто-то сам исчез с обидой. Но больше было просто проклятий и плевков. Причём, односторонних… В мой адрес. Осталось совсем немного, буквально с десяток людей, с кем отношения сохранились, только окрепли и стали невероятно бережными друг к другу.

Но в целом со стороны Украины возникла мёртвая тишина.

И вдруг…

Где-то в середине июля я получил сначала одно сообщение, потом другое, третье… Мне стали писать из Украины, не сговариваясь между собой, из разных городов не знакомые друг с другом люди. Кого-то мне даже пришлось спрашивать, мол, кто это, потому что расставаясь со мной год с лишним назад, они посылали в мой адрес такие проклятия, что я удалял их из телефонной книги.

И так мне летом стали писать десятка два людей. И письма их были не просто мирного, а какого-то буквально благостного содержания. А написаны они были так, будто мы вчера попрощались и договорились списаться нынче. Будто не было тех самых страшных слов, угроз, оскорблений и тяжёлых проклятий. Ещё в этих письмах, во всех, содержалось не примирение… О примирении речи не шло. Какое может быть примирение, если как бы ссоры не было? Зачем извиняться, если никто никого не обижал?…

Письма содержали благостные рассказы и сообщения о том, как всё хорошо…

Из Одессы писали о том, как прекрасно проходит лето, какая хорошая погода, как здорово сделали и отстроили Аркадию, какие прекрасные концерты проходят, и как много девушек хороших гуляет по городу. С удовольствием писали о новом губернаторе, хвалили его. Из Харькова сообщали, что закончили ремонт дома, и что очень здорово в нём обосновались, что открылся очень хороший новый бар, и что настроение чудесное. Из Днепропетровска присылали фото с вечеринки, где всё было страшно весело, много шампанского и всякой роскоши. Из Киева тоже слали фото с мероприятия — презентации седьмой модели BMW. И так далее, в том же духе из Львова, Житомира, Запорожья.

Никакого намёка в письмах на то, что, мол, посмотри, вы думали, что мы по миру пойдём и обанкротимся, а мы вот как шикарно со всем справились и зажили припеваючи. Нет! Во всех письмах было только одно: мы живём очень хорошо, у нас всё в порядке, у нас полноценная жизнь. Никакого подвоха или хвастовства в этих письмах я не увидел.

Конечно, я был рад…

Но в то же время эти письма производили какое-то странное впечатление… Они приходили от самых разных людей, но стали приходить приблизительно в одно время и с одинаковым содержанием. Я увидел в этом какую-то тенденцию, какой-то общий порыв. Они были написаны, движимые одинаковым желанием…

Письма были доброжелательны, даже дружелюбны по содержанию и форме. Но в них не было и намёка на примирение, сожаления о некогда произнесённых проклятиях и лютой злобе. Я отвечал на все письма, выражал искреннюю радость, и не задавал никаких вопросов, которые, конечно же, возникали по умолчанию. И я, разумеется, не напоминал об обстоятельствах и причинах нашего разрыва.

Волна этих писем вскоре затихла… А я всё думал, что же послужило их причиной, и что мне не даёт покоя?

А потом началась другая волна писем от этих же людей. Это были письма, в которых содержалось искреннее сочувствие… Ну, например, такого рода: мне писали несколько человек о том, что они беспокоятся по поводу террористической опасности, которая нависла над Россией из-за того, что наши войска начали операцию в Сирии. Мне писали, чтобы я был осторожен. Я получил много сочувственных сообщений, а также участливых вопросов по поводу банкротства «Трансаэро». Мол, не затронуло ли это меня? Мол, очень жалко людей. Ну и так далее. То есть, я видел, что мои визави внимательнейшим образом следят за тем, что происходит в России и реагируют на все большие и малые неприятности.

В связи с гибелью нашего самолёта в Египте я получил много сообщений с самыми искренними соболезнованиями. Я отвечал в том смысле, что, полагаю, что слать соболезнования мне не нужно, потому что это общая трагедия и беда. Потом получил несколько посланий с сожалениями по поводу допингового скандала вокруг наших легкоатлетов.

Я долго думал, что же мне все эти письма напоминают? Напоминают очень сильно… Такие письма уже были в моей жизни.

И вдруг я понял! Понял и удивился, почему же я сразу не догадался.

Это, конечно, напоминает мне то, какие письма пишут эмигранты. Все эти послания моих украинских знакомых демонстрируют абсолютно эмигрантское поведение. Да я и сам помню в себе такие же настроения и такие же желания. У меня же был опыт попытки эмигрировать.

Да, именно эмигранты, то есть те люди, которые покидают некое культурно-географическое, историческое пространство, а главное, расстаются со своим прежним образом жизни, при этом, расставаясь, громко хлопают дверью… А перед тем, как хлопнуть дверью, долго источают желчь по поводу того мира, в котором им жить приходилось и приходится… Которые уходят, уезжают, улетают навсегда, которые рвут с мясом все связи…

Им совершенно необходимо быть уверенными в собственной правоте, в правильности своего принятого решения. Они убеждены, что совершают шаг к лучшей жизни, к жизни которой живут другие народы, другие страны и целые континенты. Они не могут и не хотят жить, как жили. Всё без исключения, что связывает их с прежним образом жизни, вызывает у них отвращение и гнев.

Они делают свой шаг и оказываются в том положении, какого совершенно не ожидали. Тот мир, который казался им приветливым, справедливым, в котором они видели своё место и свою жизнь, вдруг оказывается совсем не таким, а главное, этот мир в реальности совсем не приветлив и вовсе не рад вновь прибывшим. Вообще!

И вот эмигрант, которому обратной дороги нет, потому что он слишком громко хлопал дверью… Да он и не хочет этой обратно дороги, он обратную дорогу уничтожил, он сжёг мосты и радовался, глядя на то, как эти мосты горят… Он оказывается в довольно унизительной, неопределённой, неустроенной, бесправной и очень, очень затяжной ситуации без хоть сколько-нибудь внятного варианта выхода из неё и без хоть сколько-нибудь достойных перспектив. Перспектив справедливости, благополучия и достоинства.

Когда эмигрант осознаёт себя в такой ситуации, он какое-то время пребывает в состоянии удивления. Это удивление сменяется возмущением, возмущение сменяется разочарованием, а потом, как у кого – либо приходит тоска, либо человек начинает подстраиваться под те обстоятельства, которые сам себе и устроил.

Но самым мучительным для человека в такой ситуации является воспоминание о том, как он хлопал дверью, о том, движимый какими иллюзиями и надеждами он расставался с прошлой жизнью, о том, что он натворил, покидая прошлую жизнь. Эти воспоминания мучают, а вопрос «ради чего это было сделано?» просто терзает. Я наблюдал это во многих эмигрантах и наблюдал это в себе, когда думал, что покинул Родину навсегда.

А ещё потом приходит сильное желание как-то успокоиться и как-то жить в том , что сам себе устроил.

Я сам писал письма о том, как мне хорошо. И сколько же писем от многих и многих моих одноклассников, однокашников, сверстников и земляков, которые разъехались в начале 90-х по всему мире я получал!

Чем тоскливее, чем безнадежнее и бесперспективнее была ситуация, тем более благодушные и жизнерадостные письма мне писали… Вот только в гости не звали. Как и мои украинские визави.

Следующее, типичное для эмигранта желание — это неотрывно следить за новостями, которые поступают из прежнего мира и жизни. Эти новости необходимы. И необходимы именно плохие, а лучше — ужасные новости. Необходимо знать, что там – всё плохо, жизнь ужасная, деспотизм и бесправие, что всё на грани большой беды, и эта беда вот-вот случится. А ещё нужны всякие трагедии и катастрофы. Нужна гибнущая экономика, нищета, военные поражения и всяческий неуспех от науки до спорта. Именно такие новости успокаивают, убеждают в собственной правоте и дают возможность жить в своей вполне убогой ситуации, но всё-таки, благодаря новостям ощущать эту свою ситуацию намного более выгодной, чем ту, что осталась в прошлом.

И из такой вот ситуации очень приятно писать сочувственные слова тем, кто остался там. Слова сочувствия без самого сочувствия.

Один мой знакомый… Ни за что не буду называть его имени, и больше никогда не допущу общения с этим человеком, написал мне сразу после гибели самолёта над Синаем очень трогательное письмо. Оно было так хорошо написано, что я тут же ответил, и мы имели в течение дня какую-то переписку. А вечером, можно сказать ночью я получил от него сообщение, которое было адресовано определённо не мне. Он случайно отправил его на мой номер. Ошибся адресом. Письмо следующего содержания: «Да понятно, что они летают на всяком старье. Но я всё-таки надеюсь, что этот самолёт завалили. Пусть они ..… почувствуют, каково это, когда…» ну, и так далее. Я моментально заблокировал номер этого человека. Каково?! А главное, зачем было мне писать слова сочувствия и сострадания, испытывая злорадство, в котором не хотелось сознаваться даже самому себе?

Суть и содержание посланий из Украины летом и этой осенью мне стали понятны. Это эмигрантские письма.

Просто феномен заключается в том, что эмигрировала целая страна. Эмигрировала, разумеется, оставаясь в своих исторических и географических пределах. Но эмигрировала, то есть оторвалась, ушла, уехала, улетела. Оторвалась и оказалась в той самой непонятной, неопределённой, неустроенной и весьма унизительной ситуации, в которой от неё мало что зависит.

Но если это так, а это так, то все разговоры наших депутатов и деятелей, перебегающих из одного телеэфира в другой… Разговоры и заклинания о том, что мы – братские народы, что нет никого нас ближе и неизбежно сближение и возвращение запутавшейся и обманутой Украины – всё это глупости. Эмигранты не возвращаются.

Когда уезжают, так хлопнув дверью и так сжигая мосты – не возвращаются. Родными по крови остаются, а по сути — нет.

Эти письма, эти сообщения, эти коротенькие послания говорят о том, что прежних связей не восстановить никогда. Примирение, успокоение придёт — это неизбежно, это – закон жизни. Но прежнего не будет. Эмигранты не возвращаются.

Они могут с удовольствием приезжать в гости. Но только в том случае, если у них там на чужбине всё получилось, всё срослось хорошо, случился успех, благополучие и богатство. Вот тогда они с удовольствием приезжают с подарками, нарядные.

А если, наоборот, всё плохо или, скажем, не очень хорошо, и уж точно не так, как хотелось и мечталось, то, конечно, они даже одним глазком не заглянут. Они будут смотреть плохие новости, а обратно ни-ни. Зачем травить и без того истерзанную душу?

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 23 ноя 15, 14:48
+20 6

17 ноября

Здравствуйте!

В прошлую субботу принял участие в… мне трудно определить жанр мероприятия. Олег Павлович Табаков решил позволить себя поздравить с юбилеем, но существенно позже самого прошедшего юбилея. Торжество происходило в МХТ им. Чехова. Меня пригласили сказать короткую речь. Я эту речь написал… Этакое небольшое обращение к любимому артисту. Таких обращений было запланировано немного. Пришли Жванецкий, Юрий Рост и я. Всё остальное были сценки и номера.

К сожалению, я ничьих выступлений не увидел. Из-за кулис не посмотришь и толком не послушаешь. К тому же меня выпустили, можно сказать в начале, так как мне нужно было спешить в аэропорт и лететь в Сочи последним рейсом.

А жаль. Я хотел и посмотреть концерт и потом попраздновать… За кулисами я встретился со всеми… Со всеми теми, кого мы знаем, видим и ждём в нашем сегодняшнем российском кино и телевидении. Все они привычно клубились за кулисами, ожидая каждый своего выхода. Это были люди, чьё появление на улице или в аэропорту или в заведении производит переполох. А там они просто болтали, гудели… Они привыкли друг к другу. Для меня же эта обстановка была непривычной, я-то всё время один. И всё время где-то… в данный момент — в Краснодаре.

Мне все были рады. Надеюсь, искренне… А может быть, были рады, потому что в отличии от остальных я редко бываю в их компании… Жалко, что пришлось сразу после выступления убежать.
И на сцене я был один у микрофона. Прочитал своё посвящение Олегу Палычу и сразу же помчался в аэропорт.

Вот то, что я написал Табакову:

Табакову.

Интересно рассматривать фотографии прежних эпох. Особенно, групповые снимки. Вглядываться в лица людей, которые жили давно, и чьи имена и фамилии затерялись в истории. По каким причинам эти фотографии дошли до наших дней? Да исключительно по причине присутствия каких-то важных, значимых и больших людей, которые стоят среди остальных многих. И самым удивительным образом лица именно таких людей выделяются из остальных. Их лица не обязательно в центре снимка. Их лица не обязательно красивы, но обязательно выразительны и притягательны. Почему? А потому что такие люди. Остальные для них только фон. Фон эпохи.

Вот Вы как раз такой человек.

Вы очень большой! Очень!

Про Вас можно сказать – великий. Легко можно сказать. Но не хочу. Потому что так говорят про многих. Говорят часто слишком рано или слишком поздно.

А Вы именно большой! У Вас всего много. Я бы хотел посмотреть на тех, кого называют великими, у кого было бы хоть половина того, что есть у Вас. А у Вас всего очень много.

Много лет жизни, и в этих годах очень-очень много событий. Событий разных, на сто жизней. Ваша жизнь большая!

Много детей, много внуков, очень много учеников и учеников учеников.

У Вас много ролей, много спектаклей, но ещё у Вас много театров.

У Вас много кино… Причём, много фильмов, которые, как те фотографии, ценны исключительно тем, что Вы в них снимались.

У Вас много персонажей и очень много голосов. Точнее, голос один, он большой, узнаваемый, культовый, но интонаций у Вас много.

У Вас много эпох. В каждой из которой Вы были современником, и ни для одной не были юнцом, и не для одной не стали и не станете стариком.

У Вас много зрителей.

Много друзей.

Врагов… Есть.

У Вас много желаний. В основном реализованных. И желания все Ваши очевидно большие.

В Вас непостижимо много силы.

Если вы смешной, забавный, обаятельный, милый, то вы очень смешной и забавный. Самый милый и обаятельный.

А если Вы страшный, это правда знают только те, кто с Вами работал и работают, то Вы самый страшный. Мне довелось с Вами работать. Посчастливилось. Очень страшно!

И Вы очень-очень любимы.

Поэтому Вы большой.

Великими восхищаются. Больших любят.

А Вы самый большой, по крайней мере в этом зале, человек. И если сделать групповой снимок всех, кто сейчас здесь, то этот снимок имел бы историческое и культурное значение только потому, что на нём есть Вы. А мы?… Мы сегодня фон. Фон этой эпохи. Фон одной из Ваших эпох.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 17 ноя 15, 18:47
+8 3

14 ноября

Ну вот опять мы засыпали в одном мире, а проснулись в другом. Опять появилась ещё одна кровавая историческая дата…

И очень хочется, чтобы не поднималась та волна, которая уже поднимается… Сейчас нужно только сострадание и сопереживание. Сейчас нужно справиться с сильным желанием сказать: «А что вы, собственно, хотели?!» А такое желание есть. И многие-многие-многие уже успели высказаться и будут высказываться в этом духе. Нужно побороть в себе желание так говорить.

Да, очень хочется сказать что «сами виноваты», европейские лидеры во главе с Меркель и Оландом — идиоты, что в сущности кровь людей на их совести, что Европа слаба и бессильна и получила то, что давно ожидалось… Хочется так говорить и так думать, но нужно задавить в себе сейчас эти слова и мысли…

Очень хочется спросить карикатуристов из Шарли: «Ну?! Что теперь вы нарисуете?» Но не надо задавать такой вопрос.

Только сострадание, сопереживание и скорбь. Не надо писать, высказываться в том духе, мол, «мы говорили, предупреждали». Не надо думать, что мы пострадали раньше и сильнее. Не надо допускать в себе даже малейших признаков и ростков злорадства, мол, нас взрывали, брали в заложники, убивали, губили наши самолёты, а теперь и вы попробуйте каково это… Не надо думать, что у нас трагический и скорбный опыт больше и дольше. Только сочувствие и сострадание.

Надо полностью забыть все обиды, которые нам наносили и продолжают наносить… сострадание, скорбь и, по возможности, участие.

Участие и надежда на то, что то, что стряслось, нас объединит, подарит нам доверие друг к другу. Доверие, которое сейчас совершенно необходимо.

А всяческие поучения, всяческий намёк на бОльший опыт и бОльшее страдание нужно отбросить. Это никому не нужно. Не нужно ни нам, ни парижанам. Никому.

Если мы знаем те страдания, которые сейчас переживают французы… а мы их знаем… то мы можем сочувствовать и сострадать по настоящему.

Сострадать и надеяться, что мы справимся все вместе. А все остальные химеры в себе нужно сейчас задушить, даже если они так и рвутся наружу.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 16 ноя 15, 14:42
+8 3
Темы с 1 по 10 | всего: 183
Последние статьи
12 января
Евгений Гришковец 13 янв 16, 20:28
+20 6
23 декабря
Евгений Гришковец 25 дек 15, 15:14
+10 4
17 декабря
Евгений Гришковец 18 дек 15, 14:16
+9 1
8 декабря
Евгений Гришковец 8 дек 15, 14:29
+9 1
«Я местный»
Евгений Гришковец 7 дек 15, 14:09
+14 0
1 декабря
Евгений Гришковец 4 дек 15, 15:00
+12 7
29 ноября
Евгений Гришковец 30 ноя 15, 17:39
+11 4
20 ноября
Евгений Гришковец 23 ноя 15, 14:48
+20 6
17 ноября
Евгений Гришковец 17 ноя 15, 18:47
+8 3
14 ноября
Евгений Гришковец 16 ноя 15, 14:42
+8 3

Поиск по блогу

Читать

Последние комментарии

Alexx Alexx
читал видел слушал наслаждался-----но ведь все проходит---это первое---а второе---ты сам учил---все…
Alexx Alexx 12 января
Галина Смиренская
Марина Илясова (Долгушина)
Спасибо.
Марина Илясова (Долгушин… 12 января
Alexandr Safonoff
...умер Максим,ну и ....Бог с ним...))
Alexandr Safonoff 12 января
Alexandr Safonoff
...умер Максим,ну и ....Бог с ним...))
Alexandr Safonoff 12 января
Игорь Гейко
Марина Илясова (Долгушина)
Марина Илясова (Долгушина)
Игорь Гейко
Марина
Да, про "фашиста" читала. Даже в голову не пришло усомниться в каких-то примитивных, или , как сей …
Марина 23 декабря