Евгений Гришковец предлагает Вам запомнить сайт «Евгений Гришковец»
Вы хотите запомнить сайт «Евгений Гришковец»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Движение - это жизнь!

Основная статья: Евгений Гришковец

23 декабря

Здравствуйте!

Вчера вернулся из Риги, где играл спектакль и встречался с читателями в книжном магазине. Читателей было много, беседа с пришедшими получилась хорошая, содержательная и доверительная…

Сегодня же прочитал про себя обвинения в фашизме по результатам этой встречи. Дожил.
На встрече были среди читателей и журналисты, которые, вполне понятно, книжек моих не читали, на спектакли не ходили, а на встречу пришли со своими собственными целями. Избольшой беседы они выдернули нужные им слова, в результате чего меня и окрестили фашистом.

БОльшую часть или, скажем, основную канву встречи, моих ответов на вопросы читателей можно увидеть в следующем материале. Правда, материал озаглавлен вполне в духе журналистов, но если вам действительно интересно, что и как я говорил, если вам недостаточно вульгарного и поверхностного, а главное — недоброжелательного взгляда, то прочитайте этот материал.

А перед поездкой в Ригу у меня ещё был спектакль в Таллине, на который пришло больше тысячи двухсот человек, то есть существенно больше, чем в прошлом году.

Играл я в обеих столицах «Прощание с бумагой», спектакль, который даже оголтелый и полностью политизированный безумец не сможет обвинить в идеологизированности или в ностальгии по Советскому Союзу. Те, кто его видел, мог в этом убедиться. Спектаклю, к слову, больше четырёх лет.

В Риге встречался с двумя своими давними и близкими друзьями, знаменитым режиссёром Алвисом Херманисом, руководителем Рижского Яунас театра и с лидером группы Брейнсторм Ренарсом Кауперсом. И с тем и другим мы не только дружили, но и работали вместе.

Алвис Херманис прославился в России не только и не столько теми спектаклями своего театра, которые неоднократно привозил на фестивали, но знаменитой и, конечно же, полюбившейся постановкой «Рассказы Шукшина» с Чулпан Хаматовой и Евгением Мироновым, то есть тем спектаклем, которым начал свою жизнь возглавляемый Мироновым Театр Наций. Этот спектакль во многом создавался и репетировался на родине Шукшина. Потом на него невозможно было купить билеты в Москве, и Алвис со спектаклем объехал всю страну. Потом имя Алвиса прозвучало на всю Россию в связи с его отказом после крымских событий ставить оперу в Большом театре. А ещё потом, после того как власти Латвии отказали во въезде на фестиваль в Юрмалу Кобзону и нескольким исполнителям, российское руководство запретило въезд в Россию нескольким латышским деятелям культуры, в том числе и Херманису.

Глупость несусветная! Алвис сделал «Рассказы Шукшина». Алвис делал спектакль с Михаилом Барышниковым по стихам Бродского, разумеется, на русском языке. Он вообще важен и нужен русской культуре, боюсь, что больше, чем нужна она ему. Он в высшей степени востребованный в Европе режиссёр. У него помимо своего театра в Риге масса постановок, в том числе, и опер по всей Европе. Он по-настоящему знаменитый режиссёр.

Мы давно с ним не виделись, накануне своего спектакля по приезду в Ригу я ему позвонил, он очень обрадовался. Мы встретились и проговорили почти три часа.

Он много расспрашивал о последних новостях в театральном мире, о знакомых, о премьерах… Оказалось, что я не так, как он информирован, он следит и интересуется происходящим в нашем театре даже внимательней, чем я. Он любит тех, с кем работал, и своих-наших зрителей. Он знает Россию.

Разумеется, он переживает по поводу своей невозможности приезжать к нам и работать. Старается относится к этому с иронией, без обиды. У него есть своё понимание происходящего. Он, конечно, сделал ряд высказываний по поводу политики России и российского руководства, но это высказался художник, который делал и намерен был делать хорошее в России с русскими артистами и для российской публики. Он имеет право на любое мнение и любое высказывание. Он серьёзный и большой художник…

Мы говорили очень открыто, ни секунды ни о чём не спорили, и у нас осталось прекрасное впечатление от этой встречи. На спектакль ко мне он пришёл с женой и с моим любимым актёром Андрисом Кейжем, с которым я ставил спектакль «по По» в своё время. Когда-то он блистательно исполнял на латышском языке «Дредноуты» в постановке Херманиса. И к слову, недавно он исполнил, опять же в постановке Алвиса, Остапа Бендера в спектакле «12 стульев». Думаю, что у него получился очаровательный Остап.

Ренарса Кауперса из «Брейнсторма» я нашёл не столько похудевшим, поскольку худеть ему просто некуда, а скорее, усталым и осунувшимся. Мы тоже много говорили, поняли, что нам нужно сделать какую-то новую песню, поскольку таковой давно не было, и даже пообещали друг другу подумать о том, как можно было бы записать песню в исполнении двух его сыновей-близнецов, которые уже сами по себе отличные музыканты, и моей дочери, которая здорово поёт, а они ровесники.

Ренарса и группу «Брейнсторм» крепко клюют и осуждают в Латвии за то, что они активно и много играют в России. А антироссийская риторика в Латвии очень мощная. Алвис Херманис же для латышей скорее, если не герой, то сильный гражданин с решением не ставить спектакль в Большом театре, да потом ещё и объявленный невъездным.

То, что в Латвии могут осуждать Ренарса, это удивительно. Он всегда был любимцем и гордостью. И это абсолютно справедливо и заслуженно!!! К тому же более светлого и по-настоящему добросердечного человека я никогда не встречал, разве что детей.

В беседе с ним и потом в интервью я сказал, чтобы он не переживал, у него и у Алвиса Херманиса совершенно разные основы работать или не работать в России. В Большой театр его фактически приглашали руководители самого главного государственного театра России, за работу ему должны были заплатить государственные деньги, а если он не согласен с политикой России, то его отказ от сотрудничества с госструктурами и от бюджетных денег — поступок понятный, объяснимый и в логике Алвиса честный.

Ренарса Кауперса и группу «Брейнсторм» любят люди. Отдельные люди. Любят самостоятельно. Любят от Калининграда до Владивостока. Он к ним приезжал во все возможные города и намерен ездить. Его поклонники ждут его лично. И лично платят за билет. За свои выступления он получает деньги конкретных людей, которые любят его песни и его самого. Поэтому он не может к ним не ехать.

Так что оба этих латыша, важные и нужные России, правы.

Когда я это сформулировал Ренарсу он очень обрадовался… Обрадовался совершенно искренне и по детски. Я увидел, что это его успокоило.

А вообще и в Эстонии, и в Латвии антироссийские настроения сильны. Очень! Если посмотреть из Риги или Таллина на Россию глазами латышских и эстонских СМИ и пропаганды, с которой, в основном, латыши и эстонцы согласны, то возникает удивительная картина нашей родины. К слову, так же её видят в Европе и ещё хуже — в Украине.

Мы видимся оттуда, как гигантская непостижимая территория, охватившая целый континент… И для них мы — это территория зла и мрака. На этой территории живёт сто сорок миллионов бессмысленных людей, за исключением немногих героев, которые позволяют себе под страхом жутких наказаний хоть как-то подавать свободный голос. Остальные же преданные Путину безумцы, обобранные властью, полуголодные рабы, для которых идеалы свободы попросту не существуют. Глупые, мрачные, бессмысленные, этакие орки из Мордора, которые являются орками по факту своего рождения. Этакие генетически бессмысленные существа, которые одобряют и полностью поддерживают страшную, бессмысленную и исключительно тёмную враждебную политику своего государства. Россия видится людям как Тёмная Сторона Силы, как Звезда Смерти. А Путин как Дарт Вейдер, но только без светлого юношеского прошлого.

В Прибалтике России боятся. Боятся военной агрессии, боятся крымской модели и всерьёз об этом говорят. То, что это глупо и ни на чём не основано, говорить бессмысленно. И я вижу, что им нравится боятся. Страх России очень многое упрощает. Непонятные и тревожные, а на самом деле губительные процессы, проходящие в самом Евросоюзе тут же становятся мелкими, а то и вовсе незаметными. Бояться страшную Россию просто и даже весело.

На самом деле, в этом прибалтийском страхе много лукавства… Они, конечно, боятся, но как-то не до конца. Очень глубоко и по-честному они ни в какую возможность военной агрессии со стороны России не верят. Если бы верили и боялись по-настоящему, то вели бы себя по-другому. Не тявкали бы на всех возможных саммитах. Не вели бы себя показно агрессивно и провокационно. Не вели бы себя так разнузданно. Выбирали бы выражения.

Когда по-настоящему и всерьёз боятся — ведут себя по-другому.

А на спектакле в Риге половина зрителей были латыши. Было много молодых, даже дети. И в книжный магазин пришли латыши, принесли переведённый на латышский язык роман «Рубашка»…

В Таллине разговаривал с местными русскими и услышал от них забавное и очень-очень наивное соображение. Они сказали мне, что многие их знакомые и они сами в Эстонии думают, что когда до Эстонии доберутся арабские мигранты, то эстонцы убедятся, что русские граждане и не-граждане Эстонии намного лучше прибывших и, наконец-то, отнесутся к ним с пониманием и теплотой…

И ещё одна иллюстрация напоследок… Алвис Херманис мне рассказал, что он прославился не только в России своими политическими высказываниями, но и в Германии. Недавно он отказался ставить спектакль, если я не ошибаюсь, в гамбургском театре, отказался по той причине, что пригласивший его театр занял очень активную позицию по приёму и приглашению беженцев. Театр занял обсолютно левую позицию и буквально распростёр объятья, предоставлял жильё и все возможные блага и вспомоществования прибывающим в Германию мигрантам из Африки и Ближнего Востока. Алвис не согласился с такой политикой театра, искренне полагая, что театр должен заниматься другими вещами, то есть театр должен репетировать, ставить спектакли и играть. Его решение дошло до прессы. Вся немецкая пресса назвала его фашистом, ксенофобом и чуть ли не Брейвиком. Такой вот непростой, но прямой и честный он человек.

Короче, каша там в мозгах, как и везде в мире, как и у нас. Только каша своя. Маленькая. Прибалтийская.

Улетал из Риги с самыми тёплыми впечатлениями от сыгранных спектаклей и от встречи с моими давними настоящими коллегами и друзьями. Прилетел в Москву и уже здесь прочитал, что меня назвали фашистом. Назвали свои. Не чужие.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 25 дек 15, 15:14
+10 4

17 декабря

Сегодня играю в Москве «Как я съел собаку». Спектакль начинает свой семнадцатый год жизни. Удивительно! Завтра полечу в Таллин, потом в Ригу. Там исполню «Прощание с бумагой». Все билеты в этих двух столицах давно раскуплены. Ждут.

А я с какой-то особой радостью сейчас проехал по Сибири и Уралу. «Шёпот сердца» идёт прекрасно. Практически на всех спектаклях ближе к финалу возникает невероятная и очень редкая атмосфера. Происходит что-то таинственное, сакральное. В некоторые моменты мне кажется, что я наблюдаю за происходящим почти со стороны. Я слышу свой голос исходящий не изнутри меня человека, а слышу говорящего персонажа. Я почти отделяюсь от этого персонажа и могу с удивлением видеть и слышать и зал, и себя.

Поверьте, это очень и очень редкое ощущение за многие годы работы я испытывал это не часто. А тут практически на каждом спектакле. Это значит, что в «Шёпоте сердца» что-то удалось, что-то особенное, мне не принадлежащее. А ещё я в этом туре убедился что спектакль очень остро попал во время и что он нужен…

С большим удовлетворением заканчиваю этот сложный год, с удовлетворением творческим, художественным и профессиональным. А как живой человек заканчиваю год усталый и очень встревоженный грядущим.

Однако год ещё не закончился. Ещё поиграю. Последний в этом году спектакль исполню 24 декабря. И… Каникулы!!!

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 18 дек 15, 14:16
+9 1

8 декабря

Здравствуйте!

Я в Тюмени. Вчера приехал поездом из Омска. Должен сказать, что поезд Новокузнецк — Москва это не просто транспортное средство, но и машина времени. В поездах дальнего следования ничего не изменилось за четверть века. Ни работники, ни пассажиры, ни запах… Завтра поеду в Екатеринбург. Всё совершенно в порядке, кроме погоды. Залы, к счастью, полны…

Недели две назад давал интервью эстонскому изданию. Поскольку мне сейчас сообщить нечего, предлагаю прочитать это интервью. Даю их редко. Будет настроение — прочитайте.

Интервью Postimees

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 8 дек 15, 14:29
+9 1

«Я местный»

Здравствуйте!

В Калининграде сильный тёплый дождь, а я собираюсь выезжать в аэропорт, чтобы лететь в Омск. Везу «Шёпот сердца» в любимый сибирский город, в котором театр и театральность – не пустой звук. Дальше «пошепчу» в Тюмени, Екатеринбурге, Челябинске. Там я уже исполнял этот спектакль, когда он был совсем-совсем свежим. Теперь спектакль заматерел, окреп, стал может быть не столь трепетным, но точным и почти кристальным… Давненько не был в Магнитогорске, но успею в этом году доехать и до него.

Так что какое-то время я на этих страницах появляться не буду. Но вместо себя сегодняшнего оставляю себя прошлогоднего. Посмотрите фильм… Это фильм из цикла «Я местный».
Когда мне предложили поучаствовать в этом проекте, я долго думал (правда) и всё же решил сделать фильм-экскурсию по городу Кемерово, хоть уже давным-давно я местный в Калининграде. Однако город детства один и на всю жизнь.

Посмотрите, получилась хорошая картина. Снимали в Кемерово в сентябре прошлого года… 13 сентября, в аккурат в день рождения моей мамы. С погодой повезло, хотя было холодно.

Для меня это было возвращение не только в юность, но и в то удивительное пространство, из которого весь огромный мир с одной стороны казался недосягаемо огромным, фантастическим и книжным, с другой стороны, он легко умещался на небольшом глобусе.

Кемерово – единственный город, который когда-то мне был абсолютно достаточен. В нём было достаточно сюжетов, смыслов, маршрутов и людей. Теперь мне нигде ничего не достаточно. Или же, наоборот, всего в избытке…

В фильме есть забавный и точный момент, который пришёл мне в голову и был понят прямо во время съёмки…

В картине есть момент, когда я с одной точки показываю на городскую филармонию и говорю, что там была музыка, потом показываю на бассейн и говорю, что там был спорт, потом показываю на университет и говорю, что там была юность. С одной точки можно увидеть практически всю жизнь. Такова суть города, в котором родился и прожил детство, юность, молодость.

В фильме много любимых и дорогих мне людей, мест… Моя любимая река.

К сожалению, фильм существует только в таком виде. До него нужно постараться добраться. Почти уверен, что вам будет любопытно и даже интересно.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 7 дек 15, 14:09
+14 0

29 ноября

Здравствуйте!

В последнюю неделю у меня очень оживилась переписка с моими крымскими друзьями-приятелями. Переписка нерегулярная, она периодически прерывалась и прерывается: то я еду между городами или лечу куда-то, то у них разряжается телефон и нет возможности зарядить, а то попросту отсутствует интернет. А переписка-то идёт всё какая-то остроумная, весёлая, даже, скорее, жизнерадостная.

Все мои крымские друзья-приятели в Крыму остались. Никто за последнее время, после известных событий, не переехал на материк в Россию или Украину. Знакомые украинские военные моряки теперь либо гражданские, либо моряки российского Черноморского флота. Я перестал с ними активно переписываться по причине их постоянного ворчания.

Они прям-таки изворчались после того, как Крым стал российским. Ворчали, мол, хотели совсем другого, кто-то вовсе ничего не хотел менять, кто-то сначала сильно обрадовался, а потом разочаровался. Но большинство ворчали по поводу трудностей, высоких цен, гадкого руководства Крыма и тому подобное. То есть, нормальное наше ворчание.

Некоторые, те, что потоньше и поумнее, были огорчены тем, что не случилось какого-то особого эксперимента… То есть, в общеукраинском убожестве им жить не нравилось, но и в российское безумие не хотелось…

Я прекрасно помню, как многие молодые и передовые мои приятели, граждане ГДР с радостью прощаясь с соцлагерем не хотели простого расширения ФРГ на всю территорию большой Германии. Они хотели появления чего-то третьего, чего-то нового.

Короче, я устал от ворчливого нытья моих крымских знакомых, которые периодически пытались ввернуть даже обвинения в мой адрес, такие обвинения, которые, возможно, хотели бы адресовать Путину или России в целом. Их понять можно. Действительно: цены выросли, местные руководители оказались жуликами, демагогами или клоунессами, кризис и прочее, прочее, прочее.

Но в последние дни всё изменилось…

Наверное, многое изменилось ещё в то время, когда под общегосударственную радость группа украинских подонков устроила блокаду Крыма, и бывшие сограждане нынешних крымчан с восторгом смотрели в новостях, как ещё больше поднимаются цены на продукты, и каких продуктов в Крыму не хватает. Наверное, тогда уже что-то поменялось бы в тональности писем моих крымских знакомых, когда они посмотрели на мелочную и глупую подлость, а также злорадство на государственном уровне со стороны тех людей, с которыми они совсем недавно имели одинаковые паспорта. Но мы тогда не переписывались.

А теперь же, когда обесточили полуостров, я всем тем, кому мог написать в Крым, конечно же, написал слова поддержки и поинтересовался, как всё обстоит на самом деле. На что получил массу каких-то весёлых, остроумных и, можно даже сказать, лихих ответов, в которых не было и намёка на уныние, упрёки и ворчание.

Кто-то написал мне, что наконец-то у него нашлось время и силы починить лодку, которую он никак не мог починить последние несколько лет. Кто-то занялся приведением в порядок сада к зиме так, как не делал давно. Большинство говорили, что сначала было очень тревожно, неудобно и даже возникла растерянность. Но потом, так мне писали, возник даже азарт вспомнить какие-то забытые навыки, что-то начать делать руками, как-то и что-то придумывать. Кто-то с гордостью говорил о том, что быстро и ловко сложил уличную печь, хотя прежде этого никогда не делал. Но главное, что написали все без исключения, дети и они сами вдруг оторвались от компьютеров, оторвались от смартфонов и телевизоров. Вдруг возникли забытые семейные вечера и беседы. Кто-то обнаружил, что в доме много книг. А один приятель написал, что впервые познакомился с соседями, с которыми уже четвёртый год живёт в одном доме.

Процитирую оно из многих писем, получил три дня назад: «Да. Сначала была растерянность у людей. А сейчас смеются. Выживание в экстремальных условиях – это наше любимое. Тренируюсь регулярно. Был период, когда дома не было ничего – ни света, ни газа, ни воды, соответственно и отопления. А сейчас нормально. Многие родители и я тоже находят плюсы: дети оторвались от компов. Я с сыном беседую каждый вечер. Собираемся всей семьёй в одной кровати при свечах и беседуем. Мне нравится)))».

Те, кто взрывал ЛЭП, те, кто теперь не даёт её починить и восстановить электроснабжение Крыма, просто дураки: подлые, злые, гадкие, многие подонки, но прежде всего — дураки. Если у них и были хоть какие-то демагогические надежды на возвращение Крыма, то про них можно забыть.

Но больше политиков, больше тех, кто блокировал и взрывал для отдаления от себя Крыма сделали все те, кто ликовал и ликует по поводу крымского блэкаута, по поводу мёрзнущих детских садов, вынужденных школьных каникул, дефицита топлива и прочих больших и малых сложностей, по поводу людей в больницах и реанимациях, которые, конечно же, пережили ужас и страх… Каждый, кто ликовал и ликует, делает Крым для Украины недосягаемым островом.

Злобу, подлость и глупость никак и ничем не закрасить и ни во что не нарядить. Всё одно будет – подлость, глупость и злоба.

А я думаю, что в июле-августе следующего года можно ожидать в Крыму заметного подъёма рождаемости.

Вот такая у меня была неделя переписки с моими крымскими приятелями. Много шутили, обменивались какими-то анекдотами.

Последние два года я в Крым не ездил с гастролями и не хотел. У меня было и остаётся сложное отношение к произошедшему в марте 2014 года. Со многими крымскими приятелями и знакомыми я разошёлся в оценке произошедшего. Разошёлся и с теми, кто сначала ликовал, а потом ворчал, и с теми, кто сначала ворчал, а потом добрался до государственной власти и теперь ликует.

Однако теперь после всех этих писем, после той волны, совсем не глупого оптимизма, а наоборот, жизнестойкости я очень хочу поехать в Крым на гастроли. В любимый Севастополь…

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 30 ноя 15, 17:39
+11 4

20 ноября

Весточки из Украины.

Хочу поделиться открытием, о сути которого я долго думал, и понял, что хочу на эту тему высказаться. Кому-то мои соображения покажутся очевидными, кому-то — наоборот. Но выскажусь. К тому же, на тему Украины я не высказывался очень давно.

Полтора года назад моя телефонная книга лишилась многих десятков номеров, начинающихся на +38. Украинские приятели, знакомые, коллеги и даже друзья из разных городов Украины исчезали из списка тех, кому я могу позвонить, и кто может позвонить мне. С кем-то из них я регулярно встречался во время ежегодных и частых гастролей. С кем-то ещё чаще. А с кем-то иногда переписывался. Но под общий гул и хор проклятий в мой адрес после текста «Неевропеец» и после того, что я написал про Одессу, почти все мои украинские визави исчезли из поля моего общения, приятельства и дружбы. Кто-то нанёс ощутимые душевные раны, кто-то сам исчез с обидой. Но больше было просто проклятий и плевков. Причём, односторонних… В мой адрес. Осталось совсем немного, буквально с десяток людей, с кем отношения сохранились, только окрепли и стали невероятно бережными друг к другу.

Но в целом со стороны Украины возникла мёртвая тишина.

И вдруг…

Где-то в середине июля я получил сначала одно сообщение, потом другое, третье… Мне стали писать из Украины, не сговариваясь между собой, из разных городов не знакомые друг с другом люди. Кого-то мне даже пришлось спрашивать, мол, кто это, потому что расставаясь со мной год с лишним назад, они посылали в мой адрес такие проклятия, что я удалял их из телефонной книги.

И так мне летом стали писать десятка два людей. И письма их были не просто мирного, а какого-то буквально благостного содержания. А написаны они были так, будто мы вчера попрощались и договорились списаться нынче. Будто не было тех самых страшных слов, угроз, оскорблений и тяжёлых проклятий. Ещё в этих письмах, во всех, содержалось не примирение… О примирении речи не шло. Какое может быть примирение, если как бы ссоры не было? Зачем извиняться, если никто никого не обижал?…

Письма содержали благостные рассказы и сообщения о том, как всё хорошо…

Из Одессы писали о том, как прекрасно проходит лето, какая хорошая погода, как здорово сделали и отстроили Аркадию, какие прекрасные концерты проходят, и как много девушек хороших гуляет по городу. С удовольствием писали о новом губернаторе, хвалили его. Из Харькова сообщали, что закончили ремонт дома, и что очень здорово в нём обосновались, что открылся очень хороший новый бар, и что настроение чудесное. Из Днепропетровска присылали фото с вечеринки, где всё было страшно весело, много шампанского и всякой роскоши. Из Киева тоже слали фото с мероприятия — презентации седьмой модели BMW. И так далее, в том же духе из Львова, Житомира, Запорожья.

Никакого намёка в письмах на то, что, мол, посмотри, вы думали, что мы по миру пойдём и обанкротимся, а мы вот как шикарно со всем справились и зажили припеваючи. Нет! Во всех письмах было только одно: мы живём очень хорошо, у нас всё в порядке, у нас полноценная жизнь. Никакого подвоха или хвастовства в этих письмах я не увидел.

Конечно, я был рад…

Но в то же время эти письма производили какое-то странное впечатление… Они приходили от самых разных людей, но стали приходить приблизительно в одно время и с одинаковым содержанием. Я увидел в этом какую-то тенденцию, какой-то общий порыв. Они были написаны, движимые одинаковым желанием…

Письма были доброжелательны, даже дружелюбны по содержанию и форме. Но в них не было и намёка на примирение, сожаления о некогда произнесённых проклятиях и лютой злобе. Я отвечал на все письма, выражал искреннюю радость, и не задавал никаких вопросов, которые, конечно же, возникали по умолчанию. И я, разумеется, не напоминал об обстоятельствах и причинах нашего разрыва.

Волна этих писем вскоре затихла… А я всё думал, что же послужило их причиной, и что мне не даёт покоя?

А потом началась другая волна писем от этих же людей. Это были письма, в которых содержалось искреннее сочувствие… Ну, например, такого рода: мне писали несколько человек о том, что они беспокоятся по поводу террористической опасности, которая нависла над Россией из-за того, что наши войска начали операцию в Сирии. Мне писали, чтобы я был осторожен. Я получил много сочувственных сообщений, а также участливых вопросов по поводу банкротства «Трансаэро». Мол, не затронуло ли это меня? Мол, очень жалко людей. Ну и так далее. То есть, я видел, что мои визави внимательнейшим образом следят за тем, что происходит в России и реагируют на все большие и малые неприятности.

В связи с гибелью нашего самолёта в Египте я получил много сообщений с самыми искренними соболезнованиями. Я отвечал в том смысле, что, полагаю, что слать соболезнования мне не нужно, потому что это общая трагедия и беда. Потом получил несколько посланий с сожалениями по поводу допингового скандала вокруг наших легкоатлетов.

Я долго думал, что же мне все эти письма напоминают? Напоминают очень сильно… Такие письма уже были в моей жизни.

И вдруг я понял! Понял и удивился, почему же я сразу не догадался.

Это, конечно, напоминает мне то, какие письма пишут эмигранты. Все эти послания моих украинских знакомых демонстрируют абсолютно эмигрантское поведение. Да я и сам помню в себе такие же настроения и такие же желания. У меня же был опыт попытки эмигрировать.

Да, именно эмигранты, то есть те люди, которые покидают некое культурно-географическое, историческое пространство, а главное, расстаются со своим прежним образом жизни, при этом, расставаясь, громко хлопают дверью… А перед тем, как хлопнуть дверью, долго источают желчь по поводу того мира, в котором им жить приходилось и приходится… Которые уходят, уезжают, улетают навсегда, которые рвут с мясом все связи…

Им совершенно необходимо быть уверенными в собственной правоте, в правильности своего принятого решения. Они убеждены, что совершают шаг к лучшей жизни, к жизни которой живут другие народы, другие страны и целые континенты. Они не могут и не хотят жить, как жили. Всё без исключения, что связывает их с прежним образом жизни, вызывает у них отвращение и гнев.

Они делают свой шаг и оказываются в том положении, какого совершенно не ожидали. Тот мир, который казался им приветливым, справедливым, в котором они видели своё место и свою жизнь, вдруг оказывается совсем не таким, а главное, этот мир в реальности совсем не приветлив и вовсе не рад вновь прибывшим. Вообще!

И вот эмигрант, которому обратной дороги нет, потому что он слишком громко хлопал дверью… Да он и не хочет этой обратно дороги, он обратную дорогу уничтожил, он сжёг мосты и радовался, глядя на то, как эти мосты горят… Он оказывается в довольно унизительной, неопределённой, неустроенной, бесправной и очень, очень затяжной ситуации без хоть сколько-нибудь внятного варианта выхода из неё и без хоть сколько-нибудь достойных перспектив. Перспектив справедливости, благополучия и достоинства.

Когда эмигрант осознаёт себя в такой ситуации, он какое-то время пребывает в состоянии удивления. Это удивление сменяется возмущением, возмущение сменяется разочарованием, а потом, как у кого – либо приходит тоска, либо человек начинает подстраиваться под те обстоятельства, которые сам себе и устроил.

Но самым мучительным для человека в такой ситуации является воспоминание о том, как он хлопал дверью, о том, движимый какими иллюзиями и надеждами он расставался с прошлой жизнью, о том, что он натворил, покидая прошлую жизнь. Эти воспоминания мучают, а вопрос «ради чего это было сделано?» просто терзает. Я наблюдал это во многих эмигрантах и наблюдал это в себе, когда думал, что покинул Родину навсегда.

А ещё потом приходит сильное желание как-то успокоиться и как-то жить в том , что сам себе устроил.

Я сам писал письма о том, как мне хорошо. И сколько же писем от многих и многих моих одноклассников, однокашников, сверстников и земляков, которые разъехались в начале 90-х по всему мире я получал!

Чем тоскливее, чем безнадежнее и бесперспективнее была ситуация, тем более благодушные и жизнерадостные письма мне писали… Вот только в гости не звали. Как и мои украинские визави.

Следующее, типичное для эмигранта желание — это неотрывно следить за новостями, которые поступают из прежнего мира и жизни. Эти новости необходимы. И необходимы именно плохие, а лучше — ужасные новости. Необходимо знать, что там – всё плохо, жизнь ужасная, деспотизм и бесправие, что всё на грани большой беды, и эта беда вот-вот случится. А ещё нужны всякие трагедии и катастрофы. Нужна гибнущая экономика, нищета, военные поражения и всяческий неуспех от науки до спорта. Именно такие новости успокаивают, убеждают в собственной правоте и дают возможность жить в своей вполне убогой ситуации, но всё-таки, благодаря новостям ощущать эту свою ситуацию намного более выгодной, чем ту, что осталась в прошлом.

И из такой вот ситуации очень приятно писать сочувственные слова тем, кто остался там. Слова сочувствия без самого сочувствия.

Один мой знакомый… Ни за что не буду называть его имени, и больше никогда не допущу общения с этим человеком, написал мне сразу после гибели самолёта над Синаем очень трогательное письмо. Оно было так хорошо написано, что я тут же ответил, и мы имели в течение дня какую-то переписку. А вечером, можно сказать ночью я получил от него сообщение, которое было адресовано определённо не мне. Он случайно отправил его на мой номер. Ошибся адресом. Письмо следующего содержания: «Да понятно, что они летают на всяком старье. Но я всё-таки надеюсь, что этот самолёт завалили. Пусть они ..… почувствуют, каково это, когда…» ну, и так далее. Я моментально заблокировал номер этого человека. Каково?! А главное, зачем было мне писать слова сочувствия и сострадания, испытывая злорадство, в котором не хотелось сознаваться даже самому себе?

Суть и содержание посланий из Украины летом и этой осенью мне стали понятны. Это эмигрантские письма.

Просто феномен заключается в том, что эмигрировала целая страна. Эмигрировала, разумеется, оставаясь в своих исторических и географических пределах. Но эмигрировала, то есть оторвалась, ушла, уехала, улетела. Оторвалась и оказалась в той самой непонятной, неопределённой, неустроенной и весьма унизительной ситуации, в которой от неё мало что зависит.

Но если это так, а это так, то все разговоры наших депутатов и деятелей, перебегающих из одного телеэфира в другой… Разговоры и заклинания о том, что мы – братские народы, что нет никого нас ближе и неизбежно сближение и возвращение запутавшейся и обманутой Украины – всё это глупости. Эмигранты не возвращаются.

Когда уезжают, так хлопнув дверью и так сжигая мосты – не возвращаются. Родными по крови остаются, а по сути — нет.

Эти письма, эти сообщения, эти коротенькие послания говорят о том, что прежних связей не восстановить никогда. Примирение, успокоение придёт — это неизбежно, это – закон жизни. Но прежнего не будет. Эмигранты не возвращаются.

Они могут с удовольствием приезжать в гости. Но только в том случае, если у них там на чужбине всё получилось, всё срослось хорошо, случился успех, благополучие и богатство. Вот тогда они с удовольствием приезжают с подарками, нарядные.

А если, наоборот, всё плохо или, скажем, не очень хорошо, и уж точно не так, как хотелось и мечталось, то, конечно, они даже одним глазком не заглянут. Они будут смотреть плохие новости, а обратно ни-ни. Зачем травить и без того истерзанную душу?

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 23 ноя 15, 14:48
+20 6

17 ноября

Здравствуйте!

В прошлую субботу принял участие в… мне трудно определить жанр мероприятия. Олег Павлович Табаков решил позволить себя поздравить с юбилеем, но существенно позже самого прошедшего юбилея. Торжество происходило в МХТ им. Чехова. Меня пригласили сказать короткую речь. Я эту речь написал… Этакое небольшое обращение к любимому артисту. Таких обращений было запланировано немного. Пришли Жванецкий, Юрий Рост и я. Всё остальное были сценки и номера.

К сожалению, я ничьих выступлений не увидел. Из-за кулис не посмотришь и толком не послушаешь. К тому же меня выпустили, можно сказать в начале, так как мне нужно было спешить в аэропорт и лететь в Сочи последним рейсом.

А жаль. Я хотел и посмотреть концерт и потом попраздновать… За кулисами я встретился со всеми… Со всеми теми, кого мы знаем, видим и ждём в нашем сегодняшнем российском кино и телевидении. Все они привычно клубились за кулисами, ожидая каждый своего выхода. Это были люди, чьё появление на улице или в аэропорту или в заведении производит переполох. А там они просто болтали, гудели… Они привыкли друг к другу. Для меня же эта обстановка была непривычной, я-то всё время один. И всё время где-то… в данный момент — в Краснодаре.

Мне все были рады. Надеюсь, искренне… А может быть, были рады, потому что в отличии от остальных я редко бываю в их компании… Жалко, что пришлось сразу после выступления убежать.
И на сцене я был один у микрофона. Прочитал своё посвящение Олегу Палычу и сразу же помчался в аэропорт.

Вот то, что я написал Табакову:

Табакову.

Интересно рассматривать фотографии прежних эпох. Особенно, групповые снимки. Вглядываться в лица людей, которые жили давно, и чьи имена и фамилии затерялись в истории. По каким причинам эти фотографии дошли до наших дней? Да исключительно по причине присутствия каких-то важных, значимых и больших людей, которые стоят среди остальных многих. И самым удивительным образом лица именно таких людей выделяются из остальных. Их лица не обязательно в центре снимка. Их лица не обязательно красивы, но обязательно выразительны и притягательны. Почему? А потому что такие люди. Остальные для них только фон. Фон эпохи.

Вот Вы как раз такой человек.

Вы очень большой! Очень!

Про Вас можно сказать – великий. Легко можно сказать. Но не хочу. Потому что так говорят про многих. Говорят часто слишком рано или слишком поздно.

А Вы именно большой! У Вас всего много. Я бы хотел посмотреть на тех, кого называют великими, у кого было бы хоть половина того, что есть у Вас. А у Вас всего очень много.

Много лет жизни, и в этих годах очень-очень много событий. Событий разных, на сто жизней. Ваша жизнь большая!

Много детей, много внуков, очень много учеников и учеников учеников.

У Вас много ролей, много спектаклей, но ещё у Вас много театров.

У Вас много кино… Причём, много фильмов, которые, как те фотографии, ценны исключительно тем, что Вы в них снимались.

У Вас много персонажей и очень много голосов. Точнее, голос один, он большой, узнаваемый, культовый, но интонаций у Вас много.

У Вас много эпох. В каждой из которой Вы были современником, и ни для одной не были юнцом, и не для одной не стали и не станете стариком.

У Вас много зрителей.

Много друзей.

Врагов… Есть.

У Вас много желаний. В основном реализованных. И желания все Ваши очевидно большие.

В Вас непостижимо много силы.

Если вы смешной, забавный, обаятельный, милый, то вы очень смешной и забавный. Самый милый и обаятельный.

А если Вы страшный, это правда знают только те, кто с Вами работал и работают, то Вы самый страшный. Мне довелось с Вами работать. Посчастливилось. Очень страшно!

И Вы очень-очень любимы.

Поэтому Вы большой.

Великими восхищаются. Больших любят.

А Вы самый большой, по крайней мере в этом зале, человек. И если сделать групповой снимок всех, кто сейчас здесь, то этот снимок имел бы историческое и культурное значение только потому, что на нём есть Вы. А мы?… Мы сегодня фон. Фон этой эпохи. Фон одной из Ваших эпох.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 17 ноя 15, 18:47
+8 3

14 ноября

Ну вот опять мы засыпали в одном мире, а проснулись в другом. Опять появилась ещё одна кровавая историческая дата…

И очень хочется, чтобы не поднималась та волна, которая уже поднимается… Сейчас нужно только сострадание и сопереживание. Сейчас нужно справиться с сильным желанием сказать: «А что вы, собственно, хотели?!» А такое желание есть. И многие-многие-многие уже успели высказаться и будут высказываться в этом духе. Нужно побороть в себе желание так говорить.

Да, очень хочется сказать что «сами виноваты», европейские лидеры во главе с Меркель и Оландом — идиоты, что в сущности кровь людей на их совести, что Европа слаба и бессильна и получила то, что давно ожидалось… Хочется так говорить и так думать, но нужно задавить в себе сейчас эти слова и мысли…

Очень хочется спросить карикатуристов из Шарли: «Ну?! Что теперь вы нарисуете?» Но не надо задавать такой вопрос.

Только сострадание, сопереживание и скорбь. Не надо писать, высказываться в том духе, мол, «мы говорили, предупреждали». Не надо думать, что мы пострадали раньше и сильнее. Не надо допускать в себе даже малейших признаков и ростков злорадства, мол, нас взрывали, брали в заложники, убивали, губили наши самолёты, а теперь и вы попробуйте каково это… Не надо думать, что у нас трагический и скорбный опыт больше и дольше. Только сочувствие и сострадание.

Надо полностью забыть все обиды, которые нам наносили и продолжают наносить… сострадание, скорбь и, по возможности, участие.

Участие и надежда на то, что то, что стряслось, нас объединит, подарит нам доверие друг к другу. Доверие, которое сейчас совершенно необходимо.

А всяческие поучения, всяческий намёк на бОльший опыт и бОльшее страдание нужно отбросить. Это никому не нужно. Не нужно ни нам, ни парижанам. Никому.

Если мы знаем те страдания, которые сейчас переживают французы… а мы их знаем… то мы можем сочувствовать и сострадать по настоящему.

Сострадать и надеяться, что мы справимся все вместе. А все остальные химеры в себе нужно сейчас задушить, даже если они так и рвутся наружу.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 16 ноя 15, 14:42
+8 3

13 ноября

Наступила пятница 13-е. Утром полечу в Москву. Вечером там спектакль.

Четыре последних дня в Калининграде сильный ветер. Был даже ураган. Ломались деревья. Но мы тут привычные. У нас так бывает каждую осень и весну. Зато тепло. Днём и ночью одинаковая температура. В районе +13-ти . Лебеди всё ещё не улетели. Так что непонятно какая погода. Погода сложная.

В первый день урагана на площади Победы – центральной площади, на которой установили надпись «RUSSIA» сильные порывы сломали и уронили половину букв. Но сломали и уронили как-то избирательно, так что из слова RUSSIA получилось USA.

Но не будем делать из этого каких-то выводов. Просто курьёз. А то любим мы в RUSSIA во всём видеть знаки, символы и предзнаменования. Вот и в пятницу 13-го полечу в Москву спокойно.

Давно не играл в Москве «Шёпот сердца». Не получалось из-за дальних гастролей, куда нужно было заранее отправлять декорации спектакля. Сегодня сыграю. Так много звонило знакомых и около-знакомых, просили места, потому что билетов давно нет. Я же просил их прийти в следующий раз, потому что и у меня никаких мест запасных не осталось и давно. Как же это приятно!!!

В субботу поздно вечером полечу в Сочи. Надеюсь, к тому времени потоп там полностью закончится, и последствия его будут ликвидированы. А то что-то я устал от того, что куда бы ни приехал, там какие-то погодные аномалии.

После Сочи будут Краснодар, Ставрополь, Ростов, Волгоград и Астрахань. Так что из Сочи до Астрахани через все названные города проеду на машине. Дороги, в основном, хорошие, приятные, холмистые, степные. Вот только от Волгограда до Астрахани очень унылый путь. Но везде ждут. Так что ничего.

Завтра в МХТ им. Чехова будет торжественный вечер, посвящённый уже прошедшему юбилею Олега Павловича Табакова. Меня пригласили его поздравить небольшим сольным выступлением. После этого сразу помчусь в аэропорт…

Я, конечно, весьма горд, что у меня будет завтра возможность со сцены великого театра поздравить любимого артиста. Долго думал над речью и сегодня много раз её переписывал. Переписывал, сокращал, правил. Получился текст на две с половиной минуты. Если пойму, что текст получился удачный… А понять это я смогу только в процессе его исполнения со сцены, то опубликую его здесь.

Так что, не теряйте меня из вида… Я улетаю, уезжаю на юг России.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 13 ноя 15, 14:05
+8 3

9 ноября

Здравствуйте!

В пятницу 5 ноября вернулся к вечеру домой. Прилетел через Москву из Магадана. А перед этим были Владивосток, Хабаровск и Комсомольск-на-Амуре. Очень насыщенные и изнурительные получились гастроли…

Вот мне интересно: как часто случается активно пользующимся автомобилем людям пробивать колёса? Я спрашивал последние дни у людей, тех, кто много ездит за рулём… Ответ был у всех один, что такое случается, но не часто. Далеко не каждый год. А то, бывает, и несколько лет проходит без таких неприятностей. Были и те, кто говорил, что вообще ни разу колесо не прокалывал…

Недавно я писал о предыдущих гастролях… Писал о том, как подряд в Белгороде, а потом по дороге в Воронеж в течение суток дважды машина, на которой я ехал, пробивала колёса. Это было в конце позапрошлого тура.

Прошедший же тур начался перелётом в Хабаровск, хотя, первый спектакль был назначен в Комсомольске-на-Амуре. Просто из-за банкротства «Трансаэро» прямиком долететь в Комсомольск возможность отпала. Долетели до Хабаровска – 7,5 часов, перевели дух, перекусили и поехали в Комсомольск – 400 км. Поехали на машине. Потому что поезд эти 400 км идёт минимум 9 часов. Да, к тому же, поезд ещё тот.

За день до поездки в Комсомольск трасса в этот город была перекрыта из-за сильного снегопада. Были серьёзные опасения, что её не откроют, но снег, хоть и не перестал, но ослаб. Так что мы поехали.

Все местные трассу хвалили. Говорили, что трасса отличная, что долетают по ней из Комсомольска до Хабаровска чуть ли не за три часа.

Скажу свои впечатления, так как проехал по трассе два раза. Дорога плохая, местами очень плохая. Из высказывания о трассе местных жителей можно сделать вывод, что в целом на Дальнем Востоке дороги просто ужасные, а эта просто хоть как-то похожа на дорогу. Хотя жители Курска, Орла или Твери, которые сели за руль дет десять назад, таких плохих дорог даже не знают. На Урале тоже дороги намного лучше…

Ехали мы небыстро, осторожно. Машин было немного, можно сказать, мало. Пока было светло, читал диковинные местные названия. Названия такие… Уверен, что они очень понравились бы Толкиену, и в трилогии «Властелин колец» появилось бы немало запоминающихся названий пустошей, горных хребтов, рек, замков и эльфийских посёлков.

В общем, проехав километров двести пятьдесят, мы, не разглядев из-за снега, влетели в канаву и пробили колесо.

Наш местный водитель сразу же деятельно принялся его менять, но болты прикипели и он не мог провернуть имеющийся у него ключ. Какое-то время мы ждали любой проезжающей машины… Кстати, мобильная связь в этом месте полностью отсутствовала… Было уже совсем темно. А трасса совсем не оживлённая… Но первый же грузовичок с правым рулём, даже без просьбы остановился, отреагировав на наши аварийные огни и возню с колесом. Водители быстро поговорили, быстро нашёлся более мощный ключ, болты были повёрнуты, и водитель грузовика, даже не ожидая благодарности, даже не прощаясь, сел и уехал.

В этом было что-то абсолютно естественное и привычное. Он остановился совершенно естественно, наш водитель принял помощь естественно, никто из них не ждал благодарности и на благодарности не тратил время. В этих краях люди так относятся к помощи. Они её так оказывают и так получают.

В это время я вспомнил наше двухчасовое стояние с пробитым колесом под Белгородом, когда мимо нас проехали несколько сотен автомобилей и никто не остановился.

Приехали мы в полностью засыпанный снегом Комсомольск среди ночи. Я ничего толком не увидел. Самыми яркими огнями светилась наша гостиница и несколько ярких искусственных стеклянных деревьев рядом с ней. Поселили меня в номер, в котором накануне жил Филипп Киркоров. Так что ложился я в постель не без иронии.

Экскурсию по городу я решил поменять на экскурсию на предприятие, на котором делают самолёты «Сухой Супер Джет». Это было решено заранее, и я этого очень хотел… Там так же есть завод, на котором делают военные самолёты Сухого, но туда нужно было получать серьёзное разрешение. А мы не знали, у кого это разрешение испросить.

Само производство и люди, делающие самолёты, на меня произвели большое и радостное впечатление… Представьте, мы проехали по невыразительному, можно сказать, некрасивому городу, который с точки зрения столичного жителя находится вообще непонятно где… Мы ехали в этот город по ужасной трассе из Хабаровска больше семи часов… И вот, проехав по нескольким улицам более чем скромного и безалаберно устроенного (я так пишу, чтобы не обидеть местных жителей) города, выехали за его пределы и попали на ультрасовременное и, можно сказать, фантастическое производство.

Вообразите себе цех, в котором стоит пять самолётов… В котором светло, до скрипа чисто, всё разумно, при этом довольно тихо, всё осмысленно и всё работает. Цех таков, что самолёты не кажутся большими. А люди смотрятся крошечными. Все в комбинезонах, никто громко не разговаривает, никто не стоит на месте, но никто и не суетится. На этом производстве царит такая высокая культура, такая чистота и такой порядок, что я уверен в том, что у тех людей, которые заняты в этом производстве, такого порядка и организации в их жизни и в домах нет и быть не может…

Я помню своё сильнейшее впечатление от посещения шахты. Помню, как я спустился из города, в котором всё в основном безобразно, где люди живут в беспорядочно построенных домах и беспорядочной жизнью, а в шахте под их городом я увидел порядок, смысл, и совершенно другие ясные, спокойные, а главное, совершенно трезвые лица.

Там, где делают самолёты порядок и лица ещё лучше. Шутка ли! Люди делают самолёты!

Предприятие мне показывал главный инженер. Очень интересный человек. Он говорил о самолётах, как о своих питомцах, которыми он очень гордится. Он мне показывал их снаружи и внутри. И я видел, что он каждую секунду любуется тем, что у него получается. Я пригласил его с женой на спектакль. Знаю, что он приходил. Очень надеюсь, что мне удалось на него произвести впечатление, хоть отдалённо напоминающее то, что получил от его экскурсии я.

Я летал на «Супер Джетах». В Нижний Новгород и обратно. Мне понравилось, но я летал не без предубеждения. Уж очень их критиковали те, кто критикует авиацию, российские технологии и экономику.

Пусть продолжают критиковать экономику. Но самолёт «Супер джет» я теперь полюбил, моё предубеждение пропало. Это отличный самолёт, и его делают прекрасные люди, которые абсолютно убеждены в надёжности и прелести своих изделий. И ещё я выяснил для себя, что наши критики самолётов не отличаются от наших литературных и театральных критиков.

Мне позволили посидеть в кресле пилота уже готового в техническом смысле самолёта, и который должен вскоре полететь в Италию, чтобы там ему сделали салон. То есть всё то, на чём мы будем сидеть, чего будет касаться руками и куда мы будем класть свою ручную кладь…

После этой экскурсии заехал в Комсомольске в местную картинную галерею, где посмотрел очень хорошую выставку местного художника, прошёлся по коридорам, в которых висят прекрасные работы местного Союза художников, и одним глазком заглянул на мерзкую заезжую выставку картин 3D. Я был единственным посетителем этой картинной галереи… После увиденного я очень хотел сыграть спектакль с полной отдачей.

В Комсомольске проживает больше трёхсот тысяч человек. В зале местного театра чуть больше шестисот мест. Куплено было четыреста билетов… Киркоров, конечно, прошёл с переаншлагом… Но зато те, кто пришли ко мне на спектакль, были той самой публикой, для которой хочется играть и играть. Не знаю, доведётся ли мне снова приехать в Комсомольск, но я бы хотел… И хотел бы в следующий раз увидеть полный зал. Просто в этом городе люди, очевидно, не привыкли ходить в театр на спектакли.

В Хабаровске я сыграл два спектакля «Шёпот сердца». Оба вечера зал был переполнен. Всё больше и больше люблю Хабаровск. Странно. Раньше я определённо больше любил Владивосток. А теперь, когда Владивосток так изменился, так похорошел, и получил какую-то современную огранку, мне стал больше нравится Хабаровск. Может быть, во Владивостоке появилось больше столичных черт, стало ещё больше приезжих, стало всё ещё активнее, а я просто провинциал, которому хочется чтобы было потише, но и повдумчивее… Трудно сказать.

Прибыл во Владивосток из Хабаровска вечером. Весь город праздновал самый мной нелюбимый праздник Хэллоуин. Не люблю этот праздник по причине вечно обманутых ожиданий, которые в итоге сводятся к скучной пьянке, а также это праздник, который нагляднее всего демонстрирует бедность фантазии и скудность воображения тех, кто этот праздник празднует. Очень мало кому удаётся изобразить из себя на этом, с позволения сказать, празднике что-то по-настоящему остроумное и свободное.

Однако, Владивосток город во всех смыслах особенный. Проезжая по нему поздно вечером в Хэллоуин я видел возле одного из заведений драку… Жаль, что я не мог это заснять на видео. Это было замечательно. Если бы не Хэллоуин драка была бы себе банальной. Но в Хэллоуин она была волшебной…

Я увидел, как несколько вурдалаков дрались с несколькими зомби, а ещё в этом участвовал какой-то сказочный персонаж в капюшоне и местный граф Дракула. Всё это было намного лучше, чем сцена из любого фильма, потому что такого реализма, при всей волшебности происходящего, добиться в кино невозможно.

На следующий день я, конечно же, поехал посетить Русский остров. Погода была чудесная. Мне хотелось забраться подальше… На сам остров мы доехали по мосту, а потом, чтобы сэкономить время и не трястись по плохой дороге, поплыли на малюсеньком пароме, рассчитанном на перевозку всего двух машин. Паромом это плавсредство можно назвать весьма условно. Вообще это что-то сильно напоминающее летательный аппарат из фильма «Кин дза дза», но только водоплавающее. При этом, экипаж, как у пепелаца, состоял из двух человек, но ещё на этом агрегате была собака. Тоже, как будто из какого-то фильма… Потому что мне казалось, что в какой-то момент она начнёт материться, так как остальной экипаж ничего, кроме мата, не произносил. Однако, глаза у собаки были мудрее, чем у людей, поэтому она промолчала…

Мы доплыли до нужной бухты и, съезжая с плавсредства, конечно же пробили колесо. Остальное путешествие оказалось посвящено смене колеса, потому что, когда машину поставили на домкрат, домкрат подломился. Когда же через два часа колесо всё-таки заменили, выяснилось, что сломался паром. Он просто не завёлся. Одно хорошо — я успел к спектаклю.

Оба спектакля во Владивостоке прошли с аншлагом и с полноценной овацией по окончании.

На второй день пребывания во Владивостоке я посетил Дальневосточный Университет и встретился со студентами. Я непременно хотел это сделать после прошлогоднего скандала. В этот раз я сам выступил инициатором…

Шёл я на встречу не без опаски, но решительно. Людей было на встрече немного, но были очень качественные люди. Всё проходило в конференцзале с большими окнами и удивительно красивым видом. Встреча длилась два часа. Прошла хорошо. Вопросы были содержательные.

Собой на этой встрече я остался не очень доволен. Накопилась усталость из-за трудных переездов, из-за того, что Комсомольск и Хабаровск были занесены снегом, а во Владивостоке было +15 и солнце. Усталость накопилась и из-за того, что я не попал в часовой пояс. А ещё…

Накануне провёл время с очень хорошим человеком, знакомым, у которого буквально за день до нашей встречи неожиданно умерла любимая дочь. Я видел человека, для которого жизнь вдруг закончилась. Жизнь прежняя. Жизнь, которая была выстроена и устремлена в будущее. И вот эта жизнь закончилась. Я провёл с ним довольно много времени и страшно устал от его горя. Горя непостижимого, непосильного и неуёмного.

Короче, встречался со студентами уставший, не очень собранный… Я хотел при этой встрече быть другим. Но, к сожалению, не всеми ответами остался доволен. На что-то ответил слишком многословно. Хотя несколько формулировок удались.

Однако, сама встреча прошла так доброжелательно!.. И я понимаю, что всем, кто в ней участвовал, хотелось убедиться в том, что в прошлом году случилось просто недоразумение. Так что, считаю, а точнее, уверен, что доброжелательность в данном случает была важнее каких-то искромётных ответов. Я почувствовал, что все, кто был, остались удовлетворены тем, что встреча состоялась, и тем, как она прошла.

Из Владивостока улетал ужасно ранним рейсом через Хабаровск в Магадан. Во Владике при вылете было +10, в Магадане -10 и вдоль взлётной полосы лежали сугробы, которые до весны не то что не растают, а будут только быстро расти.

Всё прошло в Магадане без приключений…

Если не считать, что дирекция театра почему-то по сравнению с прошлым годом в два с лишним раза повысила аренду.

Зал магаданского театра небольшой – 450 мест. Можно сказать маленький. Билеты и так получаются для зрителей недешёвыми. Всё-таки на Колыму надо прилететь и надо с Колымы улететь. А билеты стоят не гроши. Ой, не гроши.

В прошлом году я обещал зрителям, что приеду, и приехал. В этом году я такого обещания дать не смог. Мы же не можем заглянуть в голову директору местного театра, а вдруг он захочет ещё поднять аренду. Тогда билеты станут уже неприлично дорогими, и я приехать не смогу. А хотел бы… И зрители, заполнившие зал, тоже хотели бы.

В Магадане я играл «Одновременно». Про поднятую в два с лишним раза аренду мне пришлось сказать публике перед спектаклем, чтобы люди, увидев более чем скромную декорацию этого спектакля могли понять, за что они платят, покупая билет… И чтобы люди поняли, что, покупая билет, они по большей части оплачивают неуёмные аппетиты наших авиакомпаний и ещё более неуёмные аппетиты директоров местных театров.

Какие-то директора, как например, директор театра в Петропавловке-Камчатском, попросту не пускают меня на свою сцену, неизвестно по какой причине…

Или другой пример: я давно хочу сыграть спектакль в Якутске… Оттуда поступает очень много писем, беспрерывно просят приехать, как и из Петропавловска. В Якутске есть театр, в котором 600 мест. Но директор этого театра ломит аренду минимум 400 тысяч рублей. При этом, нет никакой гарантии, что он её неожиданно не поднимет. Причём, буквально за день до спектакля, как любят делать многие его коллеги. Вот и не получается поехать в Якутск.

Из Магадана улетал совершенно уставший. Совсем. Очень хотел домой…

На удивление в магаданской гостинице в телевизоре среди десятка каналов обычного набора был и канал «Дождь». Я его давно не смотрел, потому что компьютером не пользуюсь. Смотрел «Дождь» несколько часов. Что-то совсем затосковал и устал ещё сильнее.

Вылетал компанией «Икар»… Это только в СМИ говорится, что компания «Аэрофлот» взяла на себя авиасообщение с Магаданом. На самом деле «Аэрофлот» летает раз в неделю. Из-за банкротства «Трансаэро» мы за сутки до вылета не знали, какой компанией полетим. Оказалось, летим «Икаром».

Знаете! Не очень приятно лететь самолётом, на борту которого написано «Икар» и одноимённой компанией. Это каким надо обладать изощрённым умом, что назвать авиакомпанию именем персонажа, который прославился исключительно тем, что полетел и разбился… Но о том, как я долетел до дома я расскажу завтра.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.


Евгений Гришковец 9 ноя 15, 14:38
+14 3
Темы с 1 по 10 | всего: 69
Последние статьи
23 декабря
Евгений Гришковец 25 дек 15, 15:14
+10 4
17 декабря
Евгений Гришковец 18 дек 15, 14:16
+9 1
8 декабря
Евгений Гришковец 8 дек 15, 14:29
+9 1
«Я местный»
Евгений Гришковец 7 дек 15, 14:09
+14 0
29 ноября
Евгений Гришковец 30 ноя 15, 17:39
+11 4
20 ноября
Евгений Гришковец 23 ноя 15, 14:48
+20 6
17 ноября
Евгений Гришковец 17 ноя 15, 18:47
+8 3
14 ноября
Евгений Гришковец 16 ноя 15, 14:42
+8 3
13 ноября
Евгений Гришковец 13 ноя 15, 14:05
+8 3
9 ноября
Евгений Гришковец 9 ноя 15, 14:38
+14 3

Поиск по блогу

Читать

Последние комментарии

Alexx Alexx
читал видел слушал наслаждался-----но ведь все проходит---это первое---а второе---ты сам учил---все…
Alexx Alexx 12 января
Галина Смиренская
Марина Илясова (Долгушина)
Спасибо.
Марина Илясова (Долгушин… 12 января
Alexandr Safonoff
...умер Максим,ну и ....Бог с ним...))
Alexandr Safonoff 12 января
Alexandr Safonoff
...умер Максим,ну и ....Бог с ним...))
Alexandr Safonoff 12 января
Игорь Гейко
Марина Илясова (Долгушина)
Марина Илясова (Долгушина)
Игорь Гейко
Марина
Да, про "фашиста" читала. Даже в голову не пришло усомниться в каких-то примитивных, или , как сей …
Марина 23 декабря